Архив рубрики: история

История древнейших цивилизаций планеты Земля

Японская экспедиция на озеро Ван

В 2006 году монстра озера Ван отправились искать японцы. Они опросили местное население и стали вести наблюдения на берегу. Им удалось заснять монстра в 300 м от берега. Но в местном университете специалисты по озерному монстру вернули им фото из-за плохого качества, они не смогли определить, что запечатлено на фотках.

Турецкие хроники писали об этой экспедиции:
«Трое японских журналистов подготовили доклад о чудовище озера Ван после посещения места и опроса 50 человек, которые утверждают, что видели его.
Hideyuki Takano, Kiyashi Mori и Yasufumi Suezawa из журнала Shosetsu Tendai отправились в этот регион для расследования. Журналисты осмотрели территорию вокруг озера Ван в течение 10 дней, посетили области Edremit, Gevaş, Erciş и Bitlis’ Adilcevaz, Ahlat и Tatvan.
В конце своего тура, когда они возвращались к Gevaş, они увидели в озере что-то похожее на чудовище, в 300 метров от берега, сказал Такано. Они записали, что они видели на свои камеры, а затем наняли лодку плыть к области, где они обнаружили его. Однако, они были уведомлены экспертами Университета Yüzüncü Yil, что этот «монстр» легко мог оказаться камнем или водорослями.
Такано настаивал, что то, что он видел, и то, что он слышал от людей в этом районе, дает ему уверенность утверждать, что огромное животное живет в озере Ван.»

Хидеюки Такано — японский писатель, преподаватель и исследователь. Родился в 1966 году в Токио. Вернувшись из экспедиции к озеру с монстром в Конго, он рассказал университету Waseda о своей жизненной позиции: «It seems to me that it’s the extension of my school life right now. However, working as a freelance is never an easy job. Although you have the freedom to decide everything by yourself, you could never stop covering if you want to earn a living», Mr. Takano says, и отправился в Турцию.

Киёши Мори — фотограф экспедиции. В 2007 году прошла его выставка «Lake Van» в Токио. На своем сайте он пишет, что в 17 веке османский путешественник Челеби описал в своей книге легенду о чудовище в озере Ван, а примерно в 1995 году эта легенда вдруг возродилась, и есть версия, что это пропаганда турецкого правительства, чтобы отвлечь глаза от курдской проблемы. Тем не менее, он подчеркивает красоту озера Ван.

Фотографии Kiyoshi Mori

20080924-Turkey13

20080924-Turkey30

20080924-Turkey32

Светлана Вахитова, наблюдатель Федерации Го.

Загадки озера Ван

Как появилось озеро Ван? Что произошло с ним 18 тысяч лет назад? Как пережили пересыхание озера его обитатели? Какие циклы проявляются в жизни озера? Откуда питается озеро? С какими водоемами связано? Может ли озеро Ван снова пересохнуть? Как меняется соленость озера и уровень воды? Какие организмы могут выжить в водах озера? Возможно ли перебросить часть воды озера Ван в озеро Урмия?

433511e58bef6cc6f7d408adbb7ec85d

480px-Van_graph02

Пищу для размышления над этими вопросами я нашла на сайтах saltlife , Вики, primeinfo.

Происхождение озера Ван
Озеро Ван расположено в западной части котловины тектонического происхождения, которая окружена несколькими горными системами: Восточным Тавром с юга, Курдскими горами с востока и хребтом Аладаглар с северо-востока. На западе и северо-западе котловины расположены несколько потухших вулканов, включая стратовулканы Сюпхан и Немрут. Около 200 тысяч лет назад извержение вулкана Немрут образовало поток лавы протяжённостью свыше 60 километров, который заблокировал сток вод из Ванской котловины, что и привело к образованию озера.

Существует вероятность, что через определённое время эрозия Восточного Тавра притоками реки Ботан-Чайи (приток Тигра) образует новый сток вод озера в бассейн реки Тигр, и озеро Ван уменьшится или перестанет существовать.

Античный историк Страбон, ссылаясь на данные Эратосфена, утверждал, что река Тигр протекает через середину озера Ван (и в этой части озеро является пресным), после чего уходит под землю и вновь появляется в другом месте.

В 19 веке искали пути стока воды из озера Ван и его связи с бассейнами рек Тигр и Евфрат. Наличие подобной связи предполагалось на основании карты высот региона и циркулирующих в тот период среди местного курдского населения слухов о соединении посредством озера Ван бассейнов этих рек. Один из исследователей на страницах авторитетного географического журнала того времени предполагал, что обнаружил другую подземную связь Евфрата и озера Ван через отверстие на сколах вулкана Немрут. Эти взаимосвязи так и остались на уровне предположений и слухов, и в 20 веке были исключены из энциклопедии.

Питание и циклы озера
В настоящее время озеро питают четыре небольшие реки, а также весеннее таяние снегов близлежащих гор. На одной из рек образовано водохранилище. В связи с тем, что питание озера Ван преимущественно снеговое, уровень воды в озере колеблется в течение года в пределах 50 сантиметров, достигая максимума к июлю. Общая площадь водосбора озера Ван превышает 15 тысяч
квадратных километров.
Кроме этого, озеро Ван испытывает малоисследованные крупные, возможно циклические, колебания уровня воды.

Исследование, проведенное в начале 1980-ых годов пришло к выводу, что в середине последнего оледенения, около 18 тысяч лет назад, уровень озера Ван был на 72 метра выше, чем в настоящее время.

В 1990 году на озере Ван работала международная исследовательская экспедиция, которая провела глубоководное бурение и взяла пробы минеральных отложений со дна озера. Одним из неожиданных результатов бурения оказался факт, что озеро Ван почти пересохло, распавшись на соляные лужицы около 17 тысяч лет назад, а потом наполнилось вновь.

9 500 лет назад был резкий спад на больше чем 300 м ниже существующего уровня.
6 500 лет назад было увеличение примерно на столько же.

Подобные, но меньшие колебания были замечены и недавно. Уровень озера повысился на три метра в течение 1990-ых годов, затопив много пахотной земли. К 2000-м годам воды озера немного отступили.

17 тысяч лет назад озеро Ван попало под засуху континентального масштаба:
Согласно полученным данным самая сильная засуха за 50 тысяч лет, а может даже больше, проходила в афроазиатской муссонной области примерно 16-17 тысяч лет назад.
Эта засуха являлась одним из наиболее сильных климатических испытаний, которые выпали на долю человека разумного. В то время озеро Виктория, которое сегодня является одним из самых крупных тропических озер, просто полностью высохло. Кроме того, пересохло турецкое озеро Ван и озеро Тана в Эфиопии. Конго и Нил, а также другие крупные реки стали ручейками. В сезон дождей
практически не было осадков на территории от средиземного моря до Китая.

Переброска воды
В настоящее время Иран собирается импортировать воду из озер Армении и Турции взамен на нефть и газ для восстановления озера Урмия.

Озеро Ван находится на 350 метров выше озера Урмия, что облегчает переброску воды в озеро Урмия из Турции. Озера Ван и Урмия разделяют 170 километров, и сейчас ведется работа над проектом по переброске воды.

Светлана Вахитова, исследователь Федерации Го.

Вэй Ян (историческая справка)

ШАН ЯН Гунсунь Ян, Вэй Ян, царство Вэй, — 338 до н.э.

Период Чжаньго в политической истории Китая был временем сосуществования и междоусобной борьбы семи крупнейших царств — мелкие и ослабевшие уже не шли в счет. К этим семи, кроме трех новых царств (Вэй, Чжао и Хань, на которые распалось некогда крупнейшее царство Цзинь), относились также Цинь, Ци, Янь и Чу. В большинстве из них в период Чжаньго были проведены реформы легистского типа. Но наиболее полно и радикально такие реформы были осуществлены в Цинь в середине IV в. до н. э. знаменитым теоретиком легизма министром-реформатором Шан Яном.

В окраинном и в недавнем прошлом полуварварском царстве Цинь позиции наследственной знати были слабее, чем где-либо. Но и традиций централизованной власти там практически не было. Нужно было все создавать заново.

Шан Ян — выходец из аристократии одного из маленьких городов-государств, он пытался сделать карьеру в царстве Вэй, но это не удалось: несмотря на то что главный министр царства, умирая, советовал правителю либо использовать Шан Яна у себя на службе, либо убить его, царь не сделал ни того ни другого. В 361 г. до н.э. Сяо-гун (посмертное имя Цюй Ляна, правил в 361 — 338 годах до н. э.), правитель царства Цинь, взойдя на престол, обратился с призывом ко всем способным людям Китая идти к нему на службу, чтобы помочь царству Цинь вернуть территорию, когда-то ему принадлежавшую. Шан Ян приехал в Цинь, добился приема у царя и, увидев, что от разговоров о превосходстве древних мудрых правителей и об их нравственном совершенстве царя клонит в сон, изложил ему конкретный план действий, состоящий в том, чтобы при помощи далеко идущих реформ добиться усиления страны. На возражения одного из придворных, говорившего, что, управляя, нельзя пренебрегать традициями, обычаями и нравами народа, Шан Ян, как рассказывает Сыма Цянь, ответил: «Это взгляд человека с улицы. Обычные люди придерживаются старых привычек, а ученые заняты изучением древности. И те и другие годятся для того, чтобы быть чиновниками и выполнять уже имеющиеся законы, но не для того, чтобы обсуждать вопросы, выходящие за пределы этих законов… Умный человек создает новые законы, глупый законам подчиняется».

Сяо-гун, оценивший ум, решительность и бесцеремонность Шан Яна, предоставил ему свободу действий, и вскоре в Цинь были введены новые законы. По ним население страны было поделено на группы из пяти и десяти семей, связанные круговой порукой. «Тот, кто не доносил на преступника, должен был быть разрублен надвое, доносчик же награждался так же, как тот, кто в бою обезглавил врага. Скрывавший преступника наказывался так же, как сдавшийся в плен врагам. Те, у кого в семье было больше двух мужчин и кто тем не менее не производил раздела, должны были платить двойной налог. Люди, заслужившие отличие в бою, получали чиновничье звание, те же, кто занимался частными ссорами и борьбой, наказывались в зависимости от тяжести своего преступления. Большие и малые должны были заниматься существенными занятиями — обработкой земли и ткачеством, и те, кто производил много зерна и шелка, избавлялись от повинностей». Через несколько лет первые реформы были дополнены целым рядом других. Вновь был подтвержден направленный на уничтожение большой патриархальной семьи декрет, запрещавший совместное проживание в одном доме отца и взрослых сыновей, проведена унификация административной системы, стандартизованы меры и весы.

Общая тенденция этих мероприятий ясна — централизация управления, усиление власти правителя над народом, увеличение ресурсов страны и концентрация их в руках правительства. Необходимо отметить существенную особенность деятельности Шан Яна: настаивая на публичном объявлении законов, он в то же время строжайшим образом запрещал их обсуждение. В «Исторических записках» говорится, что для того, чтобы отучить людей от всяких разговоров на эти темы, даже те, кто хвалил новые законы, были сосланы в далекие пограничные районы.

Эти законы усилили Цинь и позволили Шан Яну начать наступление на царство Вэй. После того как он нанес поражение Вэй в 352 г. до н.э. и отнял у этого царства территорию, примыкавшую с восто ка к циньской границе, в 341 г. до н.э. против этого царства был предпринят новый поход, с целью выхода к Хуан-хэ и захвата горных проходов. Это должно было стратегически обезопасить царство Цинь от нападения на него с востока. Когда циньская армия сблизилась с вэйской, Шан Ян направил вэйскому командующему, принцу Ану, письмо, в котором, напоминая о связывавшей их когда-то дружбе, писал, что ему невыносима мысль о предстоящей кровавой схватке, и предлагал встретиться, с тем чтобы заключить мирный договор. Принц АН поверил Шан Яну, приехал к нему и был во время пира схвачен спрятанными в засаде циньскими солдатами. Вслед за этим обезглавленная вэйская армия была разгромлена, и царство Вэй вынуждено было уступить циньцам свои земли к западу от Хуанхэ. За эту победу Шан Ян был богато награжден Сяо-гуном.

В процессе длительных войн с северо-западными племенами Циньское царство приобрело большой военный опыт и разработало свою военную систему, окончательно оформившуюся в результате военной реформы Шан Яна. Циньское войско было перевооружено и реорганизовано. В его состав была включена конница. Боевые колесницы, составлявшие основу военной мощи прежней потомственной аристократии, исключались из состава армии. Бронзовое оружие постепенно заменялось новым — из железа. Длинную верхнюю одежду воинов сменила короткая, ,как у кочевников, куртка, удобная для передвижения и боя. Армия была разделена на пятёрки и десятки, связанные системой круговой поруки. Солдаты, не проявившие должного мужества, подвергались тяжёлому наказанию. После проведения военной реформы Шан Яна циньская армия стала одной из самых боеспособных армий древнекитайских царств.

Шан Яном было создано 18 степеней знатности за военные заслуги. За каждого взятого в плен и убитого врага полагалась одна степень. «Родовитые дома, не имеющие военных заслуг, не могут больше состоять в списках знати»,— говорилось в указе. Однако степени знатности, которые сначала давались только за военные заслуги, впоследствии стали продаваться. Шан Ян считал, что нужно установить ясное различие между «благородными» и простым народом по количеству полей, домов, рабов и по богатству одежды, кладя, таким образом, в основу социального деления имущественный принцип.

Прежней потомственной аристократии, связанной с общиной и заинтересованной в сохранении патриархально-родовых пережитков, реформами Шан Яна был нанесён сильный удар. На смену этой знати, сила и влияние которой основывались, как правило, на наследственных привилегиях, к власти в царстве Цинь пришла новая знать — военная и торгово-ростовщическая.

Реформаторская деятельность Шан Яна вызвала сильнейшее недовольство родовой земельной аристократии. После смерти покровительствовавшего ему Сяогуна Шан Ян вынужден был бежать, но был схвачен и казнён. Однако все мероприятия, проведённые Шан Яном, остались в силе.

После смерти Сяо-гуна в 338 г. до н.э. на циньский престол вступил Хуй-вэнь-гун. Это означало конец для Шан Яна, которого новый правитель издавна ненавидел. Когда Шан Ян, узнав о грозящем ему аресте, бежал и пытался переночевать в придорожном трактире, трактирщик не пустил его, поскольку по законам Шан Яна владелец трактира, дающий ночлег неизвестным людям, подлежал строгому наказанию. Шан Ян бежал в Вэй, но вэйцы, ненавидевшие его за предательский захват принца Ана, отказались его принять, когда же Шан Ян попробовал бежать в другую страну, вэйцы заявили, что он циньский мятежник и должен быть возвращен в Цинь. В лихорадочной попытке спастись Шан Ян с войском, набранным из жителей удела, данного ему в кормление Сяо-гуном, пытался напасть на небольшое царство Чжэн, но был настигнут циньскими войсками и убит, а вся его семья истреблена. (По другим данным: Сразу же после смерти Сяо-гуна по настоянию наследств. аристократии был казнён вместе с семьёй. )

Обеспокоенные быстрым ростом мощи этого царства, остальные шесть попытались было создать коалицию против него. Вся вторая половина Чжаньго прошла под знаком искусной дипломатии, наивысший расцвет которой пришелся на годы активной деятельности двух известных дипломатов, Чжан И и Су Циня, выходцев из одной и той же школы (такого рода школ философской и политической мысли в Чжаньго, как о том уже говорилось в связи с конфуцианством, моизмом и даосизмом, было достаточно много: традиция повествует о «ста школах», т. е. о многих соперничавших учениях, организациях, группах).

Начало оживленной дипломатической деятельности положили поездки Су Циня к правителям ряда царств с целью создать вертикальную коалицию царств (с севера на юг) против западного их соседа Цинь. Однако реализации этого опасного для Цинь плана помешали искусные интриги циньцев, которые прибегли к помощи Чжан И, посланного в некоторые из царств с целью продемонстрировать несостоятельность планов Су Циня и попытаться создать иную, горизонтальную коалицию царств (с востока на запад) против южного Чу. Результатом деятельности обоих дипломатов была взаимная нейтрализация их планов, отчего выгадало царство Цинь. Присоединив одно за другим соседние царства, Цинь к середине III в. до н.э. оказалось лицом к лицу лишь с одним грозным соперником — с Чу. И здесь сыграла свою роль умелая политика правителя Цинь Ин Чжэна, будущего императора Цинь Ши-хуанди, который сумел довести до победного конца борьбу за гегемонию и в 221 г. до н. э. завершил объединение Китая под своей властью.

Основные положения теории Шан Яна

Для государства ценность составляет только армия и заготовка зерна.

Почитание традиций, культ предков, конфуцианские ценности, учёность, ритуал, музыка, литература являются паразитами, которые отвлекают народные массы от Единого — заготовки зерна и войны.

Боевые заслуги и заслуги в заготовке зерна и сдаче зерна государству следует поощрять присвоением ранга знатности и чиновнической должности, а также освобождением от повинностей. Была разработана иерархия из более чем двадцати рангов знатности.

Все люди ценятся только по их заслугам, а не в соответствии с происхождением. Принадлежность к аристократическому роду не имеет никакого значения.

Все равны перед законом, поощрения и наказания проводятся в строгом соответствии с законом за определённые поступки.
Подушный налог зерном приводит к тому, что все «бездельники» в семьях оказываются вынужденными работать.

Очень строгие наказания применялись даже за малые провинности. Это называлось «искоренение наказаний через наказания».
Поощерялось доносительство как мера предупреждения проступков.

Утверждалась круговая порука, за проступок одного отвечала вся семья или община.

Поощрялось освоение пустующих земель.

Поощрялись переселенцы из других стран для освоения пустующих земель, им давались льготы в налогах и повинностях.
Военные заслуги измерялись в головах убитых противников. Отстающие подразделения строго наказывались. За гибель командира казнили всё подразделение. За отсутствие доблестных поступков наказывали командиров подразделений.

Экономич. программа Ш.Я. предусматривала приоритетное развитие земледелия. Это должно было обеспечить создание централизованного бюрократич. аппарата, чиновники к-рого получали бы от казны натуральное жалованье зерном и к-рый бы заменил аппарат местного управления, находившийся в руках наследственной знати. Ш.Я. предлагал серию мер, нацеленных на приостановку процесса разорения свободных земледельцев и уменьшения, т.о., налоговых поступлений. По его мнению, этому могли содействовать всеобщая подворная перепись (позволяющая выявить тех, кто «уклоняется» от земледелия или оказался в личной зависимости и перестал платить налоги), а также введение прогрессивного налога на урожай («Шан цзюнь шу», гл. 2, 4, 19). Не решаясь на экспроприацию земель у богатых общинников — союзников центр, власти в противостоянии аристократии, Ш.Я. рассчитывал разрешить аграрные проблемы за счет освоения целинных земель (гл. 6). Для увеличения числа налогоплательщиков он предлагал правителю Цинь расселять на пустующих землях безземельных общинников из соседних царств (гл. 15).
Ш.Я., возможно, был первым гос. деятелем древнего Китая, предложившим продажу гос. должностей и рангов знатности. Он настаивал на запрещении частной скупки зерна у земледельцев, чтобы пресечь ростовщичество и спекуляцию продовольствием в неурожайные годы, полагал, что этому может содействовать и разумный режим гос. закупок, позволяющий регулировать рыночные цены. Повышение торговых пошлин, согласно Ш.Я., должно ограничить развитие торговли и число купцов, что приведет к уменьшению оттока работников из сельского хоз-ва, остановит разорение земледельцев (гл. 2). В то же время торговля, хотя и под должным контролем, необходима: «Земледелие, торговля и управление — три основы [жизни] гос-ва» (гл. 20). Предложенная Ш.Я. идея гос. монополии на разработку естеств. богатств, призванная укрепить могущество царствующего дома, ограничить экономич. активность населения вне сферы сельского хоз-ва, была впоследствии реализована в империях Цинь и Хань (3 в. до н.э. — 3 в. н.э.).

В политич. программе Ш.Я. универсальным инструментом упорядочения жизни гос-ва выступает юридич. закон (фа [1]). Конф. концепцию «гуманного правления» Ш.Я. полагал нереальной: «Гуманный м.б. гуманным к др. людям, но он не может заставить людей быть гуманными» (гл. 18). Творец законов — правитель, не обязанный ни с кем обсуждать свои планы, не подлежащий критике и тем более наказанию за нарушение закона. В то же время при составлении законов он обязан учитывать уже сложившиеся обычаи, а при решении важных вопросов — мнения руководителей общин и глав семей (гл.5). В системе законодательства важное место Ш.Я. отводил праву частной собственности (гл. 26).

Ш.Я. предлагал правителю лишить аристократию традиц. права наследования высших администр. должностей и рангов знатности, пожалование к-рых должно быть прерогативой государя: «Метод поощрения рангами знатности и жалованьем — ключ к жизни или гибели страны». Идея ограничения прав аристократии выражалась у Ш.Я. в формуле: «Бедный станет богатым, а богатый бедным, и гос-во будет сильным» (гл. 5). Здесь под «богатыми» имелись в виду те, кто «получил ранги знатности и жалованья в нарушение закона», т.е. по праву наследования. Т.о. предполагалось создать управленческий аппарат, зависимый только от государя. Эта зависимость должна была подкрепляться системой взаимной слежки и доносительства: доносчик, сообщивший о совершенном либо готовящемся преступлении, имел право наследовать должность, ранг знатности, земельные наделы и жалованье чиновника-преступника (гл. 17).

Новая система назначений и предоставления рангов знатности была призвана сосредоточить усилия подданных на земледелии и войне, что рассматривалось как «сосредоточение на едином» (и [2]) — некой интегральной функции гос-ва (гл. 3). Земледелие и война — гаранты и внутриполитич. «спокойствия», и «почета», оказываемого государю, а «сосредоточение [народа] на едином» обеспечивает его подчинение единовластию (гл. 3). Длительное отсутствие войн, по Ш.Я., ведет к разложению страны внутр. «ядом» и «рождению шести паразитов»: стремления беспечно пожить на склоне лет, бездумной траты зерна, пристрастия к красивой одежде и вкусной еде, любви к предметам роскоши, пренебрежения своими обязанностями, стяжательства (гл. 4). Осн. требование Ш.Я. к «совершенномудрому» (шэн [1]) правителю — умение заставить народ заниматься земледелием и «помышлять о войне». Войны и убийства позволительны, если они направлены на благо гос-ва. Чтобы сделать эту мысль более убедительной для современников, над сознанием к-рых довлели нормы жизни родового коллектива, Ш.Я. представлял гос-во как некий аналог патронимии, а победу над внеш. врагом — как выполнение долга перед близкими.

Важное средство усиления гос. контроля над народом Ш.Я. усматривал в ограничении образования: «Если люди глупы, их легко принудить к тяжкому труду, а если умны, то принудить трудно» (гл. 6). В число гибельных для страны «паразитов» он включал помимо указ, выше шести также ритуальную «благопристойность» (ли [2]), музыку, классич. памятники — «Ши цзин», «Шу цзин», «сыновнюю почтительность и братскую любовь» (сяо ти), «гуманность» (жэнь (2]), бескорыстие, красноречие, острый ум и т.п., т.е. нормы обычного права, культурные традиции и конф. этич. принципы. По Ш.Я., жадность, своекорыстие и тщеславие — осн. черты человеч. природы, поэтому правитель может опираться прежде всего на непреходящее стремление человека к «выгоде» (ли [3]). Принцип «наград и наказаний», предложенный Ш.Я., подразумевал акцент на наказание, к-рое должно быть предельно строгим даже за малую провинность (гл.5). Гл. основанием для получения рангов знатности и должностей должна быть воинская доблесть. Кроме того, ранги знатности могут предоставляться землевладельцам за плату после сдачи гос-ву излишков зерна, а также доносчикам. Важным элементом гос. власти должна стать система круговой поруки внутри семьи, соседской общины, любой группы людей, временно объединенных общим делом, а также в армии, где за проступок одного воина должно отвечать все низшее подразделение (пяток).

Нек-рые из предложенных Ш.Я. мер он получил возможность осуществить; в части., систему круговой поруки в группах по пять и десять семей; порядок получения рангов знатности от правителя за воинские заслуги и лишения их членов знатных домов, не имеющих таких заслуг, четкое определение имуществ. и иных прерогатив носителей различных рангов знатности; освобождение земледельцев от трудовых повинностей и обложение ими торговцев и ремесленников, превращение в гос. рабов тех, кто «беден из-за собств. лени». Кроме того, он ввел двойной налог на семьи, имевшие двух и более мужчин, но не разделившие между ними хоз-во. Это должно было способствовать дроблению больших патриархальных семей и, т.о., как и др. реформы Ш.Я., — ограничению роли общинного самоуправления и наследств, знати, усилению контроля централизованной администрации над об-вом. Ш.Я. провел также указ, запрещающий отцам и взрослым сыновьям и братьям проживание в одном доме, ввел регулярное администр. деление на уезды, узаконил право частной собственности на пахотные земли, добился принятия законов об охране др. видов частной собственности (тяглового скота и т.п.), унифицировал меры длины, веса, объема и т.п.

Реформы Ш.Я. способствовали усилению единоличной власти правителя царства Цинь, к-рое превратилось в 4 — 3 вв. до н.э. в одно из самых могущественных древнекит. гос-в. Теоретич. построения Ш.Я. содействовали оформлению легизма в целостный идейный комплекс, завершенный в 3 в. до н.э. Хань Фэем, и легли в основу гл. направлений гос. строительства в первой кит. централизованной империи Цинь (221 -207 до н.э.).

Сыма Цянь
ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ
ШИ ЦЗИ
Т.2
ОСНОВНЫЕ ЗАПИСИ
БЭЙ ЦЗИ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ЦИНЬ БЭНЬ ЦЗИ — ОСНОВНЫЕ ЗАПИСИ О [ДЕЯНИЯХ ДОМА] ЦИНЬ 1

… На первом году правления Сянь-гуна (384 г.) запретили [приносить в жертву людей] для сопровождения умерших. На втором году (383 г.) обнесли стеной Лиян 123. На четвертом году (381 г.) в первой луне в день гэн-и родился Сяо-гун. На одиннадцатом году правления Сянь-гуна (374 г.) чжоуский придворный историограф Дань явился к Сянь-гуну и сказал:
“В прошлом Чжоу составляло одно целое с владением Цинь, но потом они разъединились. Это разъединение продлится пятьсот лет, [после чего они] вновь соединятся. По прошествии семидесяти семи лет [такого] соединения в стране появится ван — деспот” 124. На шестнадцатом году правления Сянь-гуна (369 г.) зимой зацвели персиковые деревья. На восемнадцатом году (367 г.) над Лияном прошел железный дождь 125. На двадцать первом году (364 г.) [армия Цинь] сразилась с цзиньской армией у Шимэня 126 и обезглавила шестьдесят тысяч [цзиньских] воинов. Сын Неба поздравил [правителя Цинь с победой] и подарил ему вышитые одежды 127. На двадцать третьем году правления (362 г.) [армия Цинь] сразилась с войсками Вэй [и Цзинь] у Шаоляна и взяла в плен их военачальника Гунсунь Цзо 128. На [39] двадцать четвертом году правления Сянь-гун умер 129, и к власти пришел его сын Сяо-гун. Ему был уже 21 год.

К первому году правления Сяо-гуна (361 г. до н. э.) к востоку от гор и реки Хуанхэ [поднялось] шесть сильных государств, в которых правили: Вэй-ван в Ци, Сюань-ван в Чу, Хуй-ван в Вэй, Дао-гун в Янь, Ай-хоу в Хань, Чэн-хоу в Чжао. Наряду с ними имелось более десяти мелких владений между реками Хуайхэ и Сышуй 130. Чу и Вэй имели общую границу с Цинь. Вэй построило длинную [защитную] стену, которая тянулась от княжества Чжэн вдоль берега реки Лошуй и далее на север, где княжеству Вэй принадлежала область Шанцзюнь 131. Земли Чу тянулись от области Ханьчжун и далее на юг, включая территории Ба и Цяньчжун 132.

Дом Чжоу совсем ослабел, владетельные князья боролись за власть, стремясь поглотить один другого. Княжество Цинь находилось в отдалении, в области Юнчжоу, оно не участвовало в сборах и союзах владетельных князей из срединных владений. Они относились к Цинь [пренебрежительно], как к племенам и и ди 133.

[Придя к власти], Сяо-гун проявлял милосердие, поддерживал сирот и вдов, призывал к себе мужей, способных воевать, установил награды за заслуги. Он отдал по княжеству повеление, в котором говорилось: “В прошлом наш [предок] Му-гун [возвысился] на землях между Ци и Юн, он совершенствовал добродетели и занимался военными делами. На востоке [Му-гун] усмирил смуту в Цзинь, сделав Хуанхэ нашей границей, на западе он главенствовал над жунами и ди, расширив наши земли на тысячи ли. Сын Неба даровал ему титул бо, а все владетельные князья принесли ему свои поздравления. [Му-гун] заложил основы государства для потомков. О, как это славно и прекрасно! Но случилось так, что в прошлом, при Ли[-гун]-гуне, Цзао-гуне, Цзянь-гуне и Чу-цзы, не было спокойствия, в княжестве у нас было полно внутренних забот и мы не занимались внешними делами. [Воспользовавшись этим], три цзиньских дома напали на нас и отняли земли к западу от Хуанхэ, принадлежавшие нашим [40] прежним правителям. Владетельные князья презирали Цинь, а большего позора не может быть! Когда пришел к власти Сянь-гун, он восстановил спокойствие на наших границах, перенес управление [Цинь] в Лиян, он думал пойти походом; на восток, чтобы вернуть прежние земли Му-гуна и восстановить порядки и управление, [действовавшие при] Му-гуне. Думая сейчас о намерениях покойного правителя, я постоянно чувствую боль в сердце. Если среди пришельцев 134 и моих чиновников найдется такой, кто сможет предложить нам искусный план усиления Цинь, я дам ему высокую должность и пожалую землей”.

После этого Сяо-гун двинул войска в поход, на востоке окружил город Шэньчэн, а на западе казнил жунского [правителя] Хуань-вана 135.
Вэй Ян, узнав об этом повелении [Сяо-гуна], отправился на запад, вступил в Цинь и с помощью Цзинь-цзяня стал добиваться приема у Сяо-гуна 136. На втором году правления Сяо-гуна (360 г.) Сын Неба прислал ему жертвенное мясо 137. На третьем году правления Сяо-гуна (359 г.) Вэй Ян посоветовал Сяо-гуну изменить законы и исправить наказания, внутри княжества поощрять пахоту и сев, вне княжества поощрять награды сражающимся насмерть и наказания [нерадивым]. Сяо-гун одобрил это. Но Гань Лун, Ду Чжи и другие не соглашались и совместно выступили против [предложений Вэй Яна]. В конце концов в Цинь применили меры, [предложенные] Вэй Яном. Байсины страдали от реформ, но через три года нашли их выгодными [для себя]. В результате [Вэй] Ян получил звание цзошучжана. Об его делах говорится в повествовании о Шан-цзюне 138.
На седьмом году правления (355 г.) Сяо-гун встретился с вэйским Хуй-ваном в Дупине 139. На восьмом году (354 г.) он сразился с войсками княжества Вэй в Юаньли и имел успех. На десятом году (352 г.) Вэй Ян стал далянцзао 140. Во главе циньских войск он окружил вэйский Аньи и принудил его к сдаче 141. На двенадцатом году (350 г.) стали строить Сяньян, в нем воздвигли величественные дворцовые ворота 142. Сюда перенесли столицу Цинь. Объединили [41] вместе все мелкие селения и поселки, составив из них большие уезды, во главе каждого уезда поставили начальника — лина. Всего создали сорок один уезд 143. Были приведены в порядок поля, проложены продольные и поперечные межи 144. На востоке земли [Цинь] перешагнули через реку Лошуй 145.

На четырнадцатом году правления Сяо-гуна (348 г.) впервые начали взимать подати 146. На девятнадцатом году (343 г.) Сын Неба даровал Сяо-гуну титул гегемона [среди князей]. На двадцатом году (342 г.) владетельные князья принесли [Сяо-гуну] поздравления. Циньский правитель послал княжича Шао-гуаня во главе войск встретиться с чжухоу в Фэнцзэ и потом представиться Сыну Неба 147. На двадцать первом году (341 г.) Ци разбило Вэй у Малина 148. На двадцать втором году (340 г.) Вэй Ян напал на Вэй и взял в плен вэйского княжича Ана. [Сяо-гун] возвел [Вэй] Яна в ранг лехоу и пожаловал титулом правителя области Шан. На двадцать четвертом году (338 г.) произошло сражение с цзинь[скими войсками] у Яньмэня, взят в плен их военачальник Вэй Цо 149.

[Когда] Сяо-гун умер, у власти встал его сын Хуй-вэнь-цзюнь. В этом году был казнен Вэй Ян. Вначале, когда [Шан] Ян стал осуществлять в Цинь [новые] законы, они не исполнялись, нарушал запреты даже наследник престола. [Шан] Ян тогда сказал [государю]: “[Пример] неисполнения законов подают ваши родственники. Если вы непременно хотите, чтобы законы осуществлялись, то начните прежде всего с наследника. Коль скоро наследника нельзя наказывать клеймением, клеймите его наставников” 150. После этого законы получили широкое применение и циньцы подчинялись власти.

Когда умер Сяо-гун и его старший сын стал у власти, [Шан] Ян из-за ненависти к нему царских родичей бежал. Его объявили бунтовщиком, и он погиб, разорванный колесницами, а [труп его] возили по всему государству Цинь 15

Составил Игорь Коротеев

Во что играли Давид и Голиаф?

«40 И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним; и с сумкой и с пращей в руке своей выступил против Филистимлянина.
Он пошел на Голиафа с пращей, поразил его камнем и отрубил ему голову (41-51)»
(1 Книга Царств, гл. 17)

Во что играли Давид и Голиаф?
В какую игру и по каким правилам?
Древняя партия боевого искусства И?
Сила против слабости?
Дух против силы?
Что это за пять камней?
Фора?
Задание?
Голиаф был убит одним камнем.
Что это?
Еще одна метафора?
Подобно тому, как группа может быть снята с доски И одним последним поставленным камнем, то не является ли это метафорическим указанием на сыгранную игру? Например, партию, подобную игре между японскими героями Миямото Мусаси и Ягю Дзюбеем?

Давид и Голиаф

И-Го как знак новой мировой империи?

Камни И-Го для древнеримских логических игр

«Во времена эпохи Хан (206 до н.э. — 220 н.э.) китайские императоры (как У-ди) установили связи с многими странами на территории Индии, Ирана, а так же и с далекими странами на Западе до Средиземноморья, вплоть до Римской империи (Та Цин). Историк Сыма Цян (145-86 до. н.э.) дает сведение, что более десяти раз за год китайский император посылал дипломатические миссии к этим странам, которые сопровождали караваны торговцев (М. Арабаджиева, с. 103). Это хорошая предпосылка для появлении игры Го в Древнем Риме (D. Ridgway). Камешки для логических игр в греко-римскую эпоху очень напоминают камни для Го (го-иши). О древнеримских латронкулях Апулей в “Метаморфозах” пишет, что, когда фигуры заблокированы, игрок впадает в ситуацию “неподвижных камней”.

Что в этот период происходило в Европе? В 206 до н.э. Карфаген был вынужден окончательно очистить Испанию.
Весной 204 до н.э. Сципион высаживается в Северной Африке, а в 203 до н.э. разбивает карфагенян на Великих равнинах, что заставляет карфагенские власти отозвать Ганнибала из Италии. В 202 до н.э. при поддержке нумидийского царя Масиниссы Сципион одерживает решающую (и единственную) победу над Ганнибалом при Заме. В 201 до н.э. Карфагену приходится принять тяжелые условия мира: он уступает римлянам Испанию и все свои островные владения в Средиземном море. В результате Второй Пунической войны Рим становится гегемоном Западного Средиземноморья, а Карфаген утрачивает значение великой державы. Из Великой империи Хань в новую Великую империю на Западе купцы привозят стратегическую игру И. Ту, которую через 2200 лет в России назовут видом «спорта го».

Золотые тавлеи или богатырское Го в Древней Руси

Скажите, то что Мао Дзе Дун был чемпионом Китая по облавным шашкам — это правда или вымысел?

Скажите, то что Мао Дзе Дун был чемпионом Китая по облавным шашкам — это правда или вымысел?

Конечно, правда. Разве мог Великий Кормчий не быть Чемпионом в чем-либо? Не сомневайтесь. Более того. Товарищ Мао Дзе Дун действительно играл в вейчи, и играл неплохо. Мастерский уровень у него был без сомнения.

Скажите, то что Мао Дзе Дун был чемпионом Китая по облавным шашкам - это правда или вымысел

Ваш, Роман Елдукидзе, новый редактор блога.

Истории о воинской доблести

Высокое Го — это воинское искусство. Но мы говорим не о том го, где малодушные оттягиваются в игре с новичками. Не о серверном го. Не о виде спорта. Не о гроссмейстерах и мастерах по виду спорта го. Мы говорим о воинском искусстве. Что значит быть воином? Не ищите ответа в рейтинг-листах спортивных федераций. Не ищите этот ответ в трусливом или обрюзгшем сердце. Где искать ответ? Если бы я сам знал где! Если бы я знал, я бы сам нашел его там.

***

«… Начались частые стычки. Счастье разделилось поровну между войсками; но
обе стороны были так измучены, что предпочли бы мелким столкновениям
решительный бой, с тем, чтобы он был последним.

Мато хотел отправиться сам с таким предложением к суффету. Один из его
ливийцев обрек себя в жертву вместо него и пошел. Все были убеждены, что
он не вернется.

Но он вернулся в тот же вечер.

Гамилькар принял их вызов. Решено было сойтись на следующий день при
восходе солнца на равнине Радеса.

Наемники спросили, не сказал ли он еще что-нибудь, и ливиец прибавил:
- Когда я продолжал стоять перед ним, он спросил, чего я жду. Я
ответил: «Я жду, чтобы меня убили». Тогда он возразил: «Нет, уходи. Я убью
тебя завтра вместе с другими».

Это великодушие изумило варваров и преисполнило некоторых из них
ужасом. Мато жалел, что его посланца оставили жить.

У него осталось еще три тысячи африканцев, тысяча двести греков, тысяча
пятьсот кампанийцев, двести иберов, четыреста этрусков, пятьсот самнитов,
сорок галлов и отряд нафуров, кочующих разбойников, встреченных в стране
фиников: всего было семь тысяч двести девятнадцать солдат, но ни одной
полной синтагмы. Они заткнули дыры своих панцирей костями животных и
заменили бронзовые котурны рваными сандалиями. Медные и железные бляхи
отягощали их одежды; кольчуги висели лохмотьями на теле, и рубцы выступали
на руках и лицах, как пурпуровые нити в волосах.

Им помнился гнев погибших товарищей; он усиливал их отвагу; они смутно
чувствовали себя служителями бога, обитающего в сердце угнетенных, и как
бы священнослужителями вселенской мести. К тому же их доводила до
бешенства чудовищная несправедливость, от которой они пострадали, и в
особенности их раздражал вид Карфагена на горизонте. Они дали клятву
сражаться друг за друга до смерти.

Они зарезали вьючных животных и плотно наелись, чтобы подкрепить силы.
Затем легли спать. Некоторые молились, обращаясь к разным созвездиям.

Карфагеняне прибыли на равнину первыми. Они натерли края щитов
растительным маслом, чтобы стрелы легче скользили по ним; пехотинцы,
носившие длинные волосы, из осторожности срезали их на лбу; в пятом часу
утра Гамилькар велел опрокинуть все миски, зная, как неосторожно вступать
в бой с полным желудком. Его войско состояло из четырнадцати тысяч
человек, их было приблизительно вдвое больше, чем у варваров. Гамилькар
никогда не испытывал подобного беспокойства: его поражение привело бы
Республику к гибели, и он сам погиб бы на кресте. Если бы, напротив, он
одержал победу, то переправился бы через Пиренеи, обе Галлии и Альпы в
Италию, и могущество рода Барки укрепилось бы навеки. Двадцать раз в
течение ночи он вставал, чтобы самому за всем присмотреть вплоть до
последних мелочей. Карфагеняне же были измучены долгим ужасом, в котором
они жили. Нар Гавас сомневался в преданности своих нумидийцев. К тому же
варвары могли победить их. Им овладела странная слабость, и он непрерывно
пил воду из больших чаш.

Однажды неизвестный ему человек вошел в его палатку и положил на пол
венец из каменной соли, украшенный священными рисунками, сделанными с
помощью серы и перламутровых ромбов. Жениху иногда посылали брачный венец;
это было знаком любви, своего рода призывом.

Дочь Гамилькара, однако, не чувствовала никакой нежности к Нар Гавасу.
Ее нестерпимо терзало воспоминание о Мато; ей казалось, что смерть
этого человека освободила бы ее от мысли о нем, подобно тому как для
исцеления раны, нанесенной укусом змеи, нужно раздавить ее на ране. Царь
нумидийцев был покорен ей; он нетерпеливо ждал свадьбы, и так как свадьба
должна была последовать за победой, то Саламбо послала ему этот подарок,
чтобы поднять в нем мужество. Теперь тревога его исчезла: он уже ни о чем
не думал, кроме счастья, которое ему обещало обладание столь прекрасной
женщиной.

И Мато мучило видение — образ Саламбо; но он отогнал мысль о ней и
подавленную любовь перенес на товарищей по оружию. Он любил их, как
частицу самого себя, своей ненависти, и это возвышало его дух и поднимало
силы. Он хорошо знал, что нужно было делать. И если иногда у него
вырывались стоны, то их вызывало воспоминание о Спендии.

Он выстроил варваров в шесть равных рядов. Посредине он поставил
этрусков, скованных бронзовой цепью; стрелки стояли за ними, а на двух
флангах он разместил нафуров верхом на короткошерстых верблюдах, покрытых
страусовыми перьями.

Суффет расположил карфагенян в том же порядке. За пехотой, рядом с
велитами, он поставил клинабарнев, за ними — нумидийцев. Когда взошло
солнце, враги стояли, выстроившись одни против других. Все мерили издали
друг друга грозными взглядами. Сначала произошло легкое колебание.
Наконец, оба войска пришли в движение.

Варвары, чтобы не устать, шли медленно, ступая грузными шагами. Центр
карфагенского войска образовал выпуклую кривую. Потом войска сошлись с
ужасающим грохотом, подобным треску столкнувшихся кораблей. Первый ряд
варваров быстро раскрылся, и стрелки, спрятавшиеся за ними, стали метать
ядра, стрелы, дротики. Тем временем кривая линия карфагенян понемногу
выровнялась, сделалась совершенно прямой, потом перегнулась в другую
сторону; тогда две половины расторгнутой линии велитов параллельно
сблизились, как сходящиеся половинки циркуля. Варвары, устремляясь на
фалангу, вступили в расщелину между велитами и этим губили себя. Мато
остановил их, и в то время, как два карфагенских фланга продолжали идти
вперед, он выдвинул три внутренних ряда своего строя; вскоре они выступили
за фланги, и войско его выстроилось в тройную длину.

Но варвары, стоявшие на обоих концах, оказались самыми слабыми,
особенно находившиеся слева, так как они истощили запас стрел: отряд
велитов, подступивший к ним, сильно опустошил их ряды.

Мато отвел их назад. На его правом фланге стояли кампанийцы,
вооруженные топорами; он двинул их на левый карфагенский фланг; центр
нападал на врага, а солдаты с другого конца, находившиеся вне опасности,
держали велитов в отдалении.

Тогда Гамилькар разделил свою конницу на небольшие отряды, разместил
между ними гоплитов и двинул на наемников.

Эта конусообразная громада имела на своем фронтоне конницу, а широкие
бока конуса щетинились пиками. Противиться им варвары никак не могли;
только у греческой пехоты было бронзовое оружие; все другие имели лишь
ножи, насаженные на шесты, серпы, взятые на фермах, мечи, сделанные из
колесных ободьев; слишком мягкие лезвия сгибались от ударов, и в то время,
как варвары выпрямляли их ногами, карфагеняне в полной безопасности рубили
врагов направо и налево.

Этруски, скованные цепью, не двигались с места. Убитые не падали и
составляли преграду своими трупами; эта широкая бронзовая линия то
раздавалась, то сжималась, гибкая, как змея, неприступная, как стена.
Варвары сплачивались за нею, останавливались на минуту, чтобы перевести
дух, потом вновь пускались вперед с обломками оружия в руке.

У многих уже не было никакого оружия, и они наскакивали на карфагенян,
кусая им лица, как собаки. Галлы из гордости сняли одежду, и издали видны
были их крупные белые тела; чтобы устрашить врага, они сами расширяли свои
раны. Среди карфагенских синтагм не раздавался более голос глашатая,
выкрикивавшего приказы; знамена служили сигналами, поднимаясь над пылью, и
все двигались, уносимые окружающей их колеблющейся массой.

Гамилькар приказал нумидийцам двинуться вперед, но навстречу им
помчались нафуры.

Облаченные в широкие черные одежды, с пучком волос на макушке и со
щитом из кожи носорога, они сражались железным оружием без рукоятки,
придерживаемым веревкой; их верблюды, покрытые перьями, издавали протяжные
глухие звуки. Лезвия падали на точно намеченные места, потом отскакивали
резким ударом, унося отсеченную часть тела. Бешеные верблюды скакали между
синтагмами. Те, у которых переломаны были ноги, подпрыгивали, как раненые
страусы.

Карфагенская пехота вновь бросилась вся целиком на варваров и разорвала
их ряды. Мелкие отряды кружились, оторванные одни от других. Сверкающее
оружие карфагенян оцепляло их, точно золотыми венцами; посредине двигалась
толпа солдат, и солнце, падая на оружие, бросало на острия мечей летающие
белые блики. Ряды клинабариев оставались растянутыми среди равнины;
наемники срывали с них доспехи, надевали на себя и возвращались в бой.
Карфагеняне, обманутые видом варваров, несколько раз попадали в их ряды.
Они теряли голову и не могли двинуться с места или же стремительно
отступали, и торжествующие крики, поднимавшиеся издали, точно толкали их,
как обломки кораблей в бурю. Гамилькар приходил в отчаяние. Все гибло
из-за гения Мато и непобедимой храбрости наемников.

Но вдруг на горизонте раздались громкие звуки тамбуринов. Шла толпа,
состоявшая из стариков, больных и пятнадцатилетних подростков, а также
женщин; они не могли побороть своей тревоги и шли из Карфагена; чтобы
стать под защиту какой-нибудь грозной силы, они взяли у Гамилькара
единственного слона, который оставался у Республики, слона с отрезанным
хоботом.

Тогда карфагенянам показалось, что родина, покидая свои стены, пришла,
чтобы приказать им умереть за нее. Их охватил удвоенный приступ ярости, и
нумидийцы увлекли за собою всех других.

Варвары, находясь среди равнины, опирались на маленький холм. У них не
было никакой надежды победить или даже остаться в живых; но это были
лучшие, самые бесстрашные и сильные из наемников.

Пришедшие из Карфагена стали бросать в них через головы нумидийцев
вертела, шпиговальные иглы, молоты; те, которые наводили ужас на консулов,
умирали теперь под ударами палок, брошенных женщинами; наемников
истребляла карфагенская чернь.

Они укрылись на вершине холма. Круг их после каждой пробитой в нем
бреши смыкался; два раза они спускались вниз, и каждый раз их отбрасывали
назад. Карфагеняне, сбившись в кучу, простирали руки; они просовывали
копья между ног товарищей и наугад наносили удары. Они скользили в лужах
крови; трупы скатывались вниз по крутому склону. Слон, который пытался
подняться на холм, ходил по живот среди мертвых тел. Казалось, что он с
наслаждением топтал их; его укороченный хобот с широким концом порой
поднимался, как огромная пиявка.

Все остановились. Карфагеняне, скрежеща зубами, смотрели на вершину
холма, где стояли варвары.

Наконец, они порывисто кинулись вперед, и схватка возобновилась.
Наемники временами подпускали их, крича, что сдаются, потом с диким
хохотом сразу убивали себя; по мере того как падали мертвые, живые
становились на них, чтобы защищаться. Образовалась как бы пирамида; она
постепенно возвышалась.

Вскоре их осталось только пятьдесят, потом только двадцать, потом
только три человека и, наконец только два: самнит, вооруженный топором, и
Мато, сохранивший еще свой меч.

Самнит, сгибая колени, поочередно ударял топором вправо и влево и
предупреждал Мато об ударах, направляемых на него.
- В эту сторону, господин! Наклонись!

Мато потерял свои наплечники, шлем, панцирь; он был совершенно голый и
бледнее мертвеца; волосы его стояли дыбом, в углах рта выступила пена. Меч
его вращался так быстро, что составлял как бы ореол вокруг него. Камень
сломал его меч у самой рукоятки; самнит был убит. Поток карфагенян
сплачивался и приближался к Мато. Тогда он поднял к небу свои безоружные
руки, закрыл глаза и с распростертыми руками, как человек, который
кидается с утеса в море, бросился на копья.

Копья раздвинулись перед ним. Он несколько раз устремлялся на
карфагенян, но они отступали, отводя оружие.

Нога его коснулась меча. Он хотел его схватить, но почувствовал себя
связанным по рукам и по ногам и упал.

Нар Гавас следовал за ним уже несколько времени шаг за шагом с широкими
сетями, какими ловят диких зверей. Воспользовавшись минутой, когда он
нагнулся, Нар Гавас набросил на него сеть.

Мато поместили на слоне, скрутив ему крест-накрест руки и ноги; и все,
которые не были ранены, сопровождая его, с криками устремились в Карфаген.

Известие о победе распространилось в Карфагене непонятным образом уже в
третьем часу ночи; водяные часы храма Камона показывали пятый час, когда
победители прибыли в Малку; тогда Мато открыл глаза. Дома были так ярко
освещены, что город казался объятым пламенем.

Нескончаемый гул смутно доходил до него, и, лежа на спине, он смотрел
на звезды.

Дверь закрылась, и его окружил мрак.

На следующий день в тот же самый час испустил дух последний из людей,
оставшихся в ущелье Топора».

Гюстав Флобер, «Саламбо»


Gustave Flaubert. Salammbo (1862). Пер. с фр. — Н.Минский.
Киев, Государственное издательство художественной литературы, 1956.
OCR & spellcheck by HarryFan, 30 October 2000