Архив рубрики: хяргаснур

Всё, что относится к исследованию монгольского озера Хяргас Нуур, его биологии, фауне, экспедициям на Хяргас и артефактам, обретенным на этом озере.

НЕИЗВЕСТНЫЕ ОБИТАТЕЛИ ОЗЕРА ХИРГИС-НУР (МОНГОЛИЯ)

В.В. Ярмолюк, В.И. Николаев

Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии АН СССР,
Завидовский научно-опытный заповедник, Тверская обл.

В статье анализируются результаты исследования побережья оз. Хиргис-Нур в Котловине Больших Озер (Монголия) в течение четырехлетних полевых сезонов 1985, 1987, 1989 и 1990 годов в рамках Советско-Монгольской геологической экспедиции. В общей сложности за 24 дня на песчано-галечных пляжах озера найдено несколько десятков крупных одиночных и групповых следов, выходивших из воды. Большинство из них приурочено к необитаемой косе Чацарганы-Шугум на северном побережье озера. Время и последовательность появления следов указывают на их регулярное возникновение во второй половине июля — первой декаде августа. Анализ морфологии и размеров следов, места и периодичность их появления, опросы местного населения, характеристика гидрологии и биологических ресурсов озера указывают на их возможную принадлежность неизвестному крупному животному, обитающему в этом водоеме.

Введение.

Центральная Азия давно удивляет исследователей своими тайнами и чудесами. Высочайшие горы и огромные бессточные котловины-пустыни сделали ее труднодоступной для большинства жителей планеты. Эти же обстоятельства способствовали сохранению легенд о живых существах, которые не встречались специалистам, но издавна известны местным жителям. Здесь «родина» снежного человека ¾ алмаса, встречающегося в пустынях и предгорьях, а также таинственного обитателя самых ужасных пустынь ¾ олгой-хорхоя, безжалостного убийцы людей.

У жителей пустынных районов Монголии ¾ в Гоби, в Котловине Больших Озер всегда найдется несколько историй о неизвестных животных или загадочных явлениях. Они почерпнуты из личного опыта или известны из преданий. Довольно распространенными являются рассказы о крупных существах, которые обитают в больших соленых озерах этих территорий. Для большинства путешественников рассказы об этих животных были очередной красивой местной легендой. Такое же отношение было и у нас, пока в 1985 г. на берегу оз. Хиргис-Нур мы не обнаружили загадочные крупные следы. Последующие наблюдения, проведенные в летние месяцы 1987, 1989 и 1990 годов показали, что такие следы регулярно появляются в различных участках побережья. Результаты проведенных исследований изложены в данной статье. Упомянем, что первые впечатления о найденных следах были опубликованы ранее (Ярмолюк, 1989).

Предварительные замечания.

Озеро Хиргис-Нур находится на западе Монголии. Оно расположено в северной части Котловины Больших Озер ¾ одной из крупных межгорных впадин Центральной Азии. В пределах Котловины имеется еще несколько больших, сообщающихся друг с другом озер: Айраг-Нур, Хара-Нур, Хара-ус-Нур и др. Все они имеют реликтовый характер и образовались в конце плиоцена — начале плейстоцена на месте некогда огромного мезозойского водоема, занимавшего всю площадь котловины (Девяткин, 1981). Общая площадь этого озерного бассейна составляла около 92000 км2 , причем уровень воды в нем был выше современного на 18-20 м. К четвертичному времени аридизация климата привела к сокращению озерной площади и распаду единого водного бассейна на ряд изолированных озер. Озерная котловина на протяжении всей истории не испытывала влияния материкового оледенения.

Озеро Хиргис-Нур является наиболее полноводным и глубоким в Котловине Больших Озер. Оно занимает самую низменную часть Котловины среди пустынных песчано-щебнистых террас и валов (1029 м н.у.м.), пересеченных руслами сухих русел. Длина озера составляет 75 км при максимальной ширине 31 км, длина береговой линии достигает 253 км (Рис.1). Площадь озера по различным оценкам составляет от 1360 до 1407 км2 , запасы воды превышают 66,0 км3. В юго-восточной части оз. Хиргис-Нур соединяется узкой 5-км протокой Холай с пресным и мелковод-ным оз. Айраг-Нур (143 км2 ). В настоящее время имеются лишь отрывочные данные о глубинах и структуре дна озера. По данным А.Дулмаа (1974) глубины в 40-70 м начинаются уже на удалении 100-300 м от берегов. Донные грунты песчано-галечниковые, а в более глубоких местах дно покрыто светло-серым илом.

Монгольское озеро Хяргас-Нуур

Монгольское озеро Хяргас-Нуур

Рис.1 оз. Хиргис-нур и его окрестности

Пространство вокруг озера на многие километры представляет пустыню с очень скудной растительностью. Безжизненны и голы берега озера. Они сложены песчано-щебнистым материалом, из-под которого местами выходят скальные породы. В связи с этим район озера практически безлюден. Вблизи него проживает лишь несколько семей скотоводов, которые селятся у редких родников и колодцев.

Северное побережье озера осложнено двумя узкими полуостровами-косами, которые как лезвия ножей вонзаются в тело водоема. Восточная коса Шугум имеет протяженность 11 км, западная коса Чацарганы-Шугум протягивается на 9 км. В пределах этой последней косы были обнаружены загадочные следы, результаты изучения которых изложены ниже в хронологической последовательности наблюдений.

Результаты наблюдений.

В 1985г. нам впервые пришлось проводить геологические исследования в хребтах Монгольского Алтая, которые с запада обрамляют Котловину Больших Озер. 5 июля наш маршрут пролегал мимо озера Хиргис-Нур. Водная гладь, лежащая посреди пустыни, завораживала, поэтому мы решили заночевать возле воды. На ночлег остановились на западной из двух вышеупомянутых кос (Чацарганы-Шугум). По ней мы удалились от берега на 7 км и здесь на западном берегу косы разбили лагерь. Берег в этой части косы полого поднимался от воды в виде серии террасовидных уступов. Отдельные уступы были связаны с выходами галечников плиоценового возраста. Другие, несомненно, возникли в результате различных по силе волнений воды и характеризовались небольшими намывными валами. Пляжная часть косы, как и намывные террасы, состояла из вязкого грубозернистого песка и рассыпанного по нему мелкого плохо окатанного щебня и постепенно переходила в дно озера.

Сравнительно недалеко, в 200 м от лагеря, на ровном пляже просматривались какие-то кучи песка. Вблизи они выглядели в виде сочетания подковообразных песчаных валов. Высота валов составляла до 0,5-0,7 м, ширина 0,8-1,5 м. Каждый из этих валов (фронтальных) замыкал со стороны косы углубленный плоский выскобленный след. По бокам следы ограничивались песчаными бортиками, которые смыкались с фронтальным валом. В поперечнике следы варьировали от 1 до 2 м (рис.2). Больше всего нас заинтриговало в тот момент то, что следы выходили из озера. Казалось, будто кто-то гигантским утюгом провел по песку из озера до второй нижней пляжной терраски и остановился здесь, не в силах ее преодолеть. Крупные обломки галечников и песчаников, которые равномерно рассыпаны по всему пляжу, в пределах следов отсутствовали. Но их было много в подковообразных валах. Здесь даже встречались глыбы галечника до 25 кг. Плоский след трассировался узкими продольными бороздами. В конце борозд обычно виднелся погруженный в песок небольшой обломок твердой породы. Было очевидно, что волочение этих обломков привело к образованию борозд. По бокам крайних следов с внешней стороны окаймляющего бортика тянулись округлые вмятины диаметром до полуметра.

Рис.2 Расположение группы следов на берегу

Hirghiz-nuur2

Мы осмотрели косу в обе стороны на пару километров и выяснили, что следы наблюдаются лишь на небольшом участке, имеющем протяженность около 80 м. Они располагались на пляже, иногда упираясь в надпляжную террасу. Здесь не было одиночных следов, они объединялись в группы, в каждой из которых наблюдалось 4-6 отдельных следа. Последние различались размерами, тесно соприкасались и перекрывали друг друга. Наблюдаемый рисунок пересечения следов отражал определенную последовательность в их образовании, а также стремление создать тесное сообщество.

Всего здесь наблюдалось четыре группы следов. Они различались сохранностью и, как можно было предположить, временем образования. В разной степени они оплыли под воздействием воды и ветра, одна же группа выглядела свежей, даже в полосе прибоя краевые бортики следов и фронтальные валы были сравнительно крутыми и острыми.

Естественно, что нас заинтересовало происхождение следов. Техногенная их природа исключалась. В качестве причины следов исключались природные явления, например, такие как локальные воздействия на пляж воды и ветра. Перенесенный объем песка и гравия на фронтальный вал каждого следа по очень грубой оценке достигал 1 м и более, а удаленность вала от кромки воды не превышала 10-15 м. Нам не известны природные силы, которые бы действовали, повторяясь в ограниченное время, на столь небольшом участке пространства. Все эти соображения ограничили круг возможных решений представлениями о биологическом происхождении следов.

Определенное подтверждение этому выводу дал мощный рев, раздавшийся около двух часов ночи со стороны озера. Он походил на пароходный гудок и повторился дважды, каждый раз по 3-5 сек. Сила рева была такова, что даже наш водитель — обладатель богатырского сна проснулся и долго пытался выяснить, что случилось. Со стоянки, находившейся на одной из береговых террас, удалось оценить направление на источник звука. Он исходил из участка поверхности озера, который отстоял от берега метров на 150. Однако в слабом свете затуманенной Луны нам ничего не удалось разглядеть.

Утром следующего дня мы посетили юрту арата, стоявшую возле родника на северном берегу озера. Наш монгольский коллега Д.Болд расспросил хозяина об озере и его обитателях. Ему поведали, что в озере живут крупные водные животные, которых местные жители называют «китами». В силу сложившихся суеверий местное население никогда не делало попыток разглядеть этих животных вблизи.

Следующее посещение озера произошло в 1987 г. С 15 по 21 августа на косе общим лагерем располагалось сразу несколько отрядов геологической экспедиции, проводивших совместные работы в хребтах к северу от озера. Мы специально пригласили коллег на эту косу. Нам хотелось показать следы непредвзятым наблюдателям, выслушать их мнения и заручиться дополнительными свидетельствами обнаруженного явления. На этот раз мы исходили всю косу и установили целую группу лежек. Все они располагались на окончании косы, в пределах последних ее 1,5 км.

Вдоль западного пологого ее берега наблюдались 8 групп крупных следов, аналогичных тем, которые были обнаружены в 1985 г. Все они были достаточно свежими. Концы следов были замыты только около воды в интервале 1,0-1,5 м, на том участке пляжа, который омывался при небольших волнениях на озере. Из этого следовало, что следы возникли после последнего крупного шторма. Судя по нашему опыту, такие штормы происходят примерно раз в 1,0-1,5 месяца, что позволило ориентировочно датировать образование следов в интервале времени приходящимся на июль — первую половину августа.

Помимо крупных следов были обнаружены также более мелкие следы. Они наблюдались на восточном берегу косы, находящемся обычно в зоне ветровой тени от доминирующих западных ветров. Эти следы в поперечнике не превышали полуметра, а высота ограничивающих их бортиков составляла до 20-25 см. Они были сконцентрированы на участке берега в 70 м, однако не образовывали отдельных скоплений, подобно крупным следам западного берега.

Ак. В.В.Ярмолюк

Рис.3 Группы следов на берегу озера Хиргис-нур.

Третье посещение озера состоялось во второй половине июля (13-21 июля) 1989 г., и вновь мы расположились на той же косе. На этот раз на западном берегу мы встретили только сильно размытые остатки двух или трех скоплений следов. Они были представлены серповидными оплывшими кучами песка высотой до полуметра. В тоже время на восточном берегу косы наблюдалось обилие крупных следов. Пляж в этой части косы более крутой, чем на западном берегу, и все следы располагались в полосе шириной 6-8 м. Они шли практически непрерывной чередой на участке пляжа около 100-120 м. Выделялось несколько генераций следов, из которых более свежие накладывались на относительно старые следы. В этот раз нам удалось установить, что образование следов было связано с приносом песка, по-видимому, из подводной части косы. Это следовало из того, что объем песка по бортам и особенно во фронтальном вале достигал 1-2 м. При этом во внутренней части следов заметного понижения уровня пляжа не наблюдалось и, следовательно, пляж не являлся источником материала. Особый интерес привлекли детали структуры следов, связанные с перемещением крупных (10-20 кг) валунов галечников. От них к воде тянулись довольно крупные борозды в песке, которые фиксировали насильственный характер перемещения валунов, а также направление их транспортировки от озера на берег.

В 1990 г. мы дважды посещали озеро ¾ первый раз проездом 18 июня, второй раз находились все на той же косе с 14 по 18 августа. Если в первое посещение мы не встретили на косо следов, то во второе зафиксировали их появление на восточном берегу косы. Таким образом, мы впервые смогли более или менее строго датировать время их возникновения. Косвенные данные позволили еще сузить этот интервал времени. Всего возникло три группы следов. Из них самая крупная группа протянулась на 17 м вдоль берега с удалением фронтального вала на 7 м от линии воды. На берегу просматривались две зоны пляжа, подвергавшиеся в последнее время воздействию волн. Одна трехметровой ширины отвечала небольшому волнению, которое произошло 12-13 августа и выделялось влажным песком. В ее пределах следы были полностью размыты. Вторая зона охватывала следующие два метра пляжа. Она накладывалась на следы, сгладив их, но не уничтожив. Сформировавшие эту зону волны принесли внутрь следов водоросли и кости рыб.

Лето 1990 г. в районе озера было дождливое и с сильными ветрами. За период с 18 июня по 14 августа здесь не раз наблюдались сильные штормы. Приведенные выше наблюдения показывают, что следы возникли где-то непосредственно перед последним из них. Таким образом, мы можем судить о времени появления следов с интервалом, по крайней мере, до второй половины июля — первой декады августа. В это же посещение мы осмотрели берега озера практически на всем его протяжении. К нашему удивлению мест проявления следов оказалось очень мало. Они были обнаружены на первой (одиннадцатикилометровой) косе на ее окончании, удаленном от основного берега, а также в двух пунктах на южном берегу озера.

Проведенные исследования достаточно определенно показывают, что в отдельных участках оз. Хиргис-Нур периодически из года в год возникают следы характеризующиеся устойчивой морфологией и размерами. Они появляются в тех участках побережья, которые редко посещаются людьми и домашними животными. Время возникновения наблюдающихся генераций следов в основном приходится на середину лета. Выше мы уже приводили аргументацию в пользу животного происхождения следов. Возможно, что они отвечают лежкам или местам выползаний достаточно крупных водных животных. Можно предположить, что вес этих созданий составляет несколько тонн, в ширину они могут достигать 1,0-1,5 м, а в длину — до 8 м. Количество этих животных, по-видимому, невелико. Подчеркнем, что все эти оценки сделаны только исходя из характеристик следов ¾ их размеров и величины ограничивающих валов, а также частоте их встречаемости. Возникает естественный вопрос: достаточны ли природные условия и биологические ресурсы озера для обитания в нем таких крупных созданий? Чтобы ответить на него приведем некоторые необходимые характеристики.

Вода в озере Хиргис-Нур солоноватая карбонатно-иатриевого типа с уровнем общей минерализации 7,23-7,63 г/л при рН ¾ 8,2-9,2 (Дулмаа, 1974). Содержание кислорода в воде колеблется в пределах 8,37-10,72 мг/л. Несмотря на суровые зимы, полное замерзание озера происходит в конце декабря. Толщина льда составляет 60-70 см, в глубоководной части ¾ 20-40 см. Освобождение озера от ледового покрова происходит в апреле. В летние месяцы на прибрежных мелководьях вода прогревается до 27-30°С.

Биоресурсы озера оценены А.Дулмаа (1974). Фитопланктон представлен 12 видами водорослей, г.о. Ceratium hirundinella, Gomphosphaeria lacustris, Pediastrum sp. В прибрежной полосе есть незначительные водорослевые заросли из кладофоры (Cladophora glomerata), хары (Chara sp.), урути (Myriophyllum verticillatum), рдеста (Potamogeton perfoliatus и некоторых других. Зоопланктон насчитывает 3 вида копепод, 3 вида кладоцер и 4 вида коловраток. Средняя масса зоопланктона составляет 0,31 г/м3 и имеет сезонную динамику.

Ихтиофауна озера носит резко выраженный реликтовый характер и представлена одним видом ¾ алтайским османом, имеющим в этом водоеме две формы: растительноядную (шар загас) и рыбоядную (нохой загас) [3]. Обе формы имеют широкий размах изменчивости большинства диагностических признаков, включая особей, составляющих всю гамму постепенного перехода от одного морфотипа к другому. При этом максимальные размеры растительноядной формы османа не превышают 40 см при весе до 1,3 кг, тогда как для рыбоядной формы известны экземпляры длиной до 100 см (обычно 70-80 см). Средний вес уловов в озере составляет 32 кг/100 м сетей. Литораль озера, составляющая около 1/4 его площади имеет продуктивность не ниже 20 кг рыбы на гектар. Сделанные оценки показывают, что запасы рыбы довольно значительны и возможный годовой улов без подрыва рыбного стада может составлять 7-10 тыс. центнеров (Дулмаа, 1974).

Приведенные данные указывают, что биоресурсы озера Хиргис-Нур весьма значительны и достаточны для питания крупных животных-ихтиофагов.

Заключение

Необходимо обратить внимание на то, что Котловина Больших Озер Монголии является внутриконтинентальной замкнутой впадиной. Она ограничена горами от океанических бассейнов окружающих Азиатский континент. Возникновение водных бассейнов в пределах котловины относится, по крайней мере, ко второй половине мезозоя, менее определенно можно говорить о времени изоляции котловины. Во всяком случае, это произошло не позднее начала плиоцена, когда в пределах Центральной Азии уже существовали все современные горные сооружения. Все это приводит к выводу, что описанные в статье следы, возможно, принадлежат реликтовым животным, родословная которых уходит в глубины кайнозоя, а может и в более древние времена.

Несомненно, требуется более углубленное и целенаправленное изучение озера с использованием специальных средств и современной аппаратуры.

ЛИТЕРАТУРА

1.Девяткин Е.В. Кайнозой Внутренней Азии. М.: Наука, 1981, 195 с.

2.Дулмаа А. Биология озер Монгольской Народной Республики. Дисс. …докт. биол. наук. Иркутск, 1974, 490 с.

3.Рыбы Монгольской Народной Республики. М.: Наука, 1983, 277 с.

4.Ярмолюк В.В. Следы невиданных зверей // Природа, № 4, 1989, с. 79-81.

ВИДЕО

На видео к этой статье вы можете увидеть и услышать обоих авторов статьи — академика Ярмолюка и доктора биологических наук Николаева.

——————————-

Оригинал статьи взят с сайта: http://alamas.ru/rus/world/Hirghiz-Nuur_r.htm

Mastergo100

Встреча с академиком

В коротком телефонном разговоре с академиком В.В. Ярмолюком мне удалось узнать о Хяргас нууре факты более глубокие, чем за несколько лет чтения материалов в интернете!
Владимир Викторович ясно и точно рассказал о событиях 30-летней давности, и том, что они с командой продолжают исследования Монголии, «спросите на кафедре Сашу, нет-нет, без отчества, он ваш ровесник, да, мы были недавно на озере».
Встретиться лично у меня не получилось, но тут в игру вступил Мастер!
Игорь Алексеевич встретился с Владимир Викторовичем и записал интервью на видео. Мне удалось посмотреть это видео одним глазком, впечатлена энергией рассказчика, живостью, трепетом и тонкостью!

Ак. В.В.Ярмолюк

«На фотографии Владимир Викторович Ярмолюк, ученый-геолог, академик Российской академии наук. Он родился 5 мая 1945 года. Сфотографирован на песчано-галечной косе монгольского озера, рядом со следом выполза монстра, который обнаружила его экспедиция в 1985 году. Это там, где дважды побывала моя экспедиция. А мой путь к Владимиру Викторовичу оказался длиннее, чем путь в Монголию. Я познакомился с ним лишь на прошлой неделе. Возможность знакомства была заключена в его колене. Колено беспокоило с молодости, а после последней конференции в Иркутске довело до операции и постельного режима. Но зато я получил возможность съездить к нему, и дать упражнение. И он начал делать его. И он — упорный. Он встанет на ноги и мы проведём новую экспедицию. Я надеюсь — совместную с ним. И, да. Я записал видео. И задал важнейшие вопросы. «Игорь, почему вы бесплатно помогаете мне?» — спросил меня академик. «Владимир Викторович, вы наш Бог, — ответил я, — вы сейчас единственный, кто его голос слышал. С кем он вступил в контакт». Игорь Гришин.»

Светлана Вахитова, слушатель.

Драконы и синий бык в мифах Монголии

В верованиях монгольских народов, гром — это рёв и скрежет зубов луу, а молния возникает тогда, когда он быстро свивает и распрямляет свой хвост.

У ойратов северо-западной Монголии (дербетов) Лун-ханом называется дух — хозяин местности вокруг Улангома.

Останки динозавров и вымерших крупных млекопитающих, часто встречающиеся в пустыне Гоби, монголы называют лууны яс (кости дракона).

vEZ_4C6m_rE

Кроме драконов, нас интересует синий озерный бык из монгольских сказок.
1966 г. в центре сомона Цэнгэл была записана сказка. Главный герой подвергся нападению двух братьев неземного происхождения, младший брат спал на земле, обернувшись волком, а старый скакал на синем быке (синий означает здесь специфический серо-голубой цвет шкуры).

В тувинских сказках установлено наличие одинаковых волшебных предметов, жидкостей (молока трех белых верблюдиц, молока птицы Хан-Херети, пены Синего озера, крови сердца синего озерного быка).

Существует легенда о том, что когда-то в священном озере тувинцев Сут-Холь жил хозяин озера «Холдун кок Бугазы» (Озерный синий Бык). «Когда хозяин начитает выходить из озера то гремит гром, сверкают молнии, по озеру начинают ходить волны высотой больше человеческого роста и с силой разбиваются о скалистые берега.»

В энциклопедии читаем:
«Самые ранние сообщения об обитающих в озерах Центральной Азии водных чудовищах можно обнаружить ещё в древнекитайских средневековых трактатах. Но упоминается о них и в трудах таких авторитетнейших русских учёных и знаменитых путешественников, как Николай Пржевальский, Григорий Потанин и Михаил Певцов.»
Там же, о том где какого типа наблюдали мифических животных:
«Чудовище, временами издающее чрезвычайно страшный рев. Отмечено на озерах: .. Кяргаз-нур (Монголия).»

Светлана Вахитова, озёрный исследователь Федерации Го.

Камни, на которых живут птицы

Виды и формы камней, характерных для западного берега восточной косы Хяргаса. Фотографии были сделаны мною в 2013 году во время второй экспедиции РГШиС в Монголию на озеро Хяргас-нуур.

Я думаю, жизнь этих камней связана с деятельностью птиц.
В этих конгломератах видные мелкие цветные камни, частично округлые и твердые, и сцеплены они «цементом».
Ближе к местам «птичьих базаров» больший процент «цемента», дальше от берегов — меньше.
Порода легко трескается и раскалывается. Структура разломов слоистая либо прямоугольного вида.
Цвет характерен тускло белый, серых оттенков, и ржавый.

Светлана Вахитова, участник экспедиции

Осмотр берега косы

Во время второй экспедиции в Монголию я прошла по левому берегу восточной косы и увидела больше 10 видов растений, насекомых, следы деятельности нескольких видов животных. Этот берег завален валунами, а за ним мелководье, заросшее мхом.
Есть небольшие птичники на мысах и островах. На берегу кое-где цветут цветы и зреют плоды, растут зеленые травы и обычные для пустыни кустарники.
«Берега Хяргаса пустынны» — в общем так, но на берегу среди камней можно найти что угодно)

Светлана Вахитова, участник экспедиции

Следы живого динозавра?

В отличие от Западной косы (Чацарганы-Шугум) Восточная коса озера Харгас Нуур оказалась более проницаемой для внедорожного транспорта. В 2010 году мы смогли проехать её целиком, до самого мыса. Здесь мы установили второй базовый лагерь, пережили большой шторм и провели незабываемые дни и ночи. Эта заметка содержит фотографии выползов и странных следов, которые по нашему мнению мог оставить лишь крупный озерный обитатель. Здесь же размещен видеофрагмент (в нём я оговорился, назвав восточную косу — западной)*, а в будущем планируются к размещению ещё несколько видео для которых потребовалась переозвучка.

Следы, которые вы можете рассмотреть на фотографиях, были обнаружены нами не сразу. Мы изучали косу от её оконечности, а следы оказались на значительном удалении от мыса. В 2010 году они располагались напротив каменного обо на восточном берегу косы.

«Казалось, будто кто-то гигантским утюгом провел по песку из озера до второй нижней пляжной терраски и остановился здесь, не в силах ее преодолеть. Крупные обломки галечников и песчаников, которые равномерно рассыпаны по всему пляжу, в пределах следов отсутствовали. Но их было много в подковообразных валах. Здесь даже встречались глыбы галечника до 25 кг. Плоский след трассировался узкими продольными бороздами. В конце борозд обычно виднелся погруженный в песок небольшой обломок твердой породы. Было очевидно, что волочение этих обломков привело к образованию борозд. По бокам крайних следов с внешней стороны окаймляющего бортика тянулись округлые вмятины диаметром до полуметра».

Выделенные отрывки взяты из отчёта НЕИЗВЕСТНЫЕ ОБИТАТЕЛИ ОЗЕРА ХИРГИС-НУР (МОНГОЛИЯ). Его авторы академик В.В. Ярмолюк и В.И.Николаев из Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии АН СССР,
Завидовского научно-опытный заповедника, Тверской области.

Он настолько хорошо описывает приведённые фотографии, что по сути не требует моего личного рассказа, как очевидца этих следов. Кстати, среди других фото, вы видите и фотографию Ярмолюка со следами, зафиксированными в одной из его экспедиций к озеру Хяргас Нуур. В отчёте Ярмолюка оно правда называется Хиргис Нур. Но пусть этот не вводит вас в заблуждение. Это относится к монгольской топографии. Большинство монгольских географический названий в разных источниках имеют разное написание. Фотография экспедиции Ярмолюка сделана на Западной косе, там, где в 2010 году моя экспедиция следов не обнаружила, но зато нашла крупную свежую кость. Об этом можно прочесть в заметке, посвященной Западной косе Хяргаса. Надо отметить, что Западная коса — более высокая по насыпи, поэтому следы, зафиксированные Ярмолюком и Николаевым и которые вы видите на фото, более глубокие. Восточная коса — площе, в ней меньше сыпучих материалов, а её западный берег покрыт крупным камнем и каменными плитами.

«Естественно, что нас заинтересовало происхождение следов. Техногенная их природа исключалась. В качестве причины следов исключались природные явления, например, такие как локальные воздействия на пляж воды и ветра. Перенесенный объем песка и гравия на фронтальный вал каждого следа по очень грубой оценке достигал 1 м и более, а удаленность вала от кромки воды не превышала 10-15 м. Нам не известны природные силы, которые бы действовали, повторяясь в ограниченное время, на столь небольшом участке пространства. Все эти соображения ограничили круг возможных решений представлениями о биологическом происхождении следов».


«Проведенные исследования достаточно определенно показывают, что в отдельных участках оз. Хиргис-Нур периодически из года в год возникают следы характеризующиеся устойчивой морфологией и размерами. Они появляются в тех участках побережья, которые редко посещаются людьми и домашними животными».

Конечно же, я прочёл отчёт академика Ярмолюка и Николаева ещё до поездки в Монголию. И у меня было время поразмыслить. Как человек с высшим техническим образованием я, отодвинув на время биологию, задумался о механике процесса выползания на берег и сползания в озеро. С помощью умозрения можно представить себе тяжелое водное существо, заскакивающим из воды на пляж. Но очень трудно представить, как оно, включает заднюю передачу и «сдаёт» в озеро. А точнее — невозможно представить. Поэтому, мне пришлось принять, что камни на дальней от воды кромке следа, появляются в результате сдвига песка головой животного. Представить себе, как голова сдвигает песок и камни, а затем возвращается назад — ещё можно. Для этого, правда, голове нужна длинная шея. Зачем сдвигать камни? Ну, например, чтобы проглотить их. Это может быть важно для переваривания пищи, для утяжеления своего тела или для получения каких-то необходимых для жизни микроэлементов. Посмотрев Гугл на тему длинношеих обитателей древних водоёмов, я без труда нашел информацию о кучах камней, найденных внутри ребер плезиозавров. Оказывается, без таких камней переваривать пищу животные того типа и той эпохи не могли. Это — сошлось. Поэтому, оказавшись на месте, я ожидал увидеть следы, оставленные тушей, и отдельно — следы, оставленные головой. Но на месте выползов на Восточной косе я увидел иную картину. Это больше напоминало плоскодонную широкую баржу, которая на 15-20 метров углубилась в берег, сдвинув песок и камни, а затем аннигилировала, растворившись в этом песке. Что это за баржа? На озере Хяргас Нуур нет барж. Здесь нет даже лодок, хотя лодка такой след оставить не могла (здесь можно ещё раз пройтись по фото). При внимательном изучении некоторых фотографий этой серии вы сможете заметить на следе выполза то, что я назвал «полозьями» баржи. В отчёте Ярмолюка об этих полозьях говорится так: «Плоский след трассировался узкими продольными бороздами». К этому моменту в распоряжении экспедиции оказались и следы второго рода — укусы на рыбах. Если следы на песке может оставить что угодно — от летающей по монгольскому Алтаю баржи, до инопланетян, то кусать рыбу может только хищное водное животное, обладающее пастью и острыми зубами. Но загадка по-прежнему остаётся загадкой и быть ею не перестаёт. Что же скрывают под собой полторы тысячи квадратных километров озерной глади солоноватого Хяргас Нуура? Ведь по площади это примерно как 30 Лох Нессов. А по древности — значительно превосходит известное шотландское озеро. Ведь Хяргас — древнейший водоём Евразии.

В качестве постскриптума должен ещё раз упомянуть, что экспедиция 2010 года обнаружила четыре типа следов:
1. следы выполза на берег
2. следы укусов на рыбах
3. следы когтей на протоке, оставленных кем-то или чем-то
4. толстую белую кость, не принадлежащую ни одному из известных животных, проживающих в регионе.

Igor Grishin.

Нурын-Холой

Путь к протоке Нурын-холой занял у нас почти весь световой день.

Протока системы Хяргас-Нуур

Протока системы Хяргас-Нуур

Радость от того, что мы, преодолев пески, всё-таки добрались сюда, компенсировалась волнением о ночевке. Ведь к протоке надо было спуститься, а место для многодневного лагеря — тщательно выбрать. Сразу стало понятно, что мы должны быть на значительном удалении от пресноводного озера, иначе комары нам спокойного наблюдения не дадут.

выбор места

выбор места

Фотография показывает предельное приближение к протоке на автомобиле в её среднем течении. Если пытаться приблизиться, то надо спускаться ниже, где верхний слой песка уже не держит и идёт проваливание в зыбучий грунт.

узость

узость

Поездив туда-сюда, и пару раз чуть не завязнув, я выбрал место стоянки. Место было выбрано интуитивно, но спустившись к воде, мы оказались рядом с самым узким местом протоки, а через 15 минут — наши самые интересные следы за всё время пребывания на Хяргасе! Эти следы располагались прямо на берегу, если идти от машины. Моё дыхание спёрло. Это могли быть только они — следы Хищника. У меня не появилось ни капли сомнений, что из людей до нас здесь давно никого не было.

ракурс 1

ракурс 1

Я ставлю эти снимки в достаточно высоком разрешении. Ни от одного человека (специалиста) я не смог получить хотя бы примерного объяснения, чьи это следы и кому они могут принадлежать. Первый ракурс взят со стороны воды. Следы оказались в очень высокой степени сохранности. Я датировал их одной, двумя неделями. Три небольшие гребешка, намытых волнами, отделяли эти следы от кромки. На галечном дне этой части залива протоки ничего не было, вода успела всё смыть.

Ракурс 2

Ракурс 2

С этого ракурса видна глубина следов, а также мелководность этого залива протоки.

Ракурс 3

Ракурс 3

Этот ракурс — от берега. В общем, сказать что мы были потрясены — это как ничего не сказать. Ого! А здесь интересно! Мы были счастливы, что не побоялись расстояния, песков и неизвестности. Третий базовый лагерь Хяргас-2010 начал свою работу с быстрой и интереснейшей находки!

лагерь на Протоке

лагерь на Протоке

Лишним было бы говорить, что мы остались на этом месте. Основав палаточный лагерь «На Протоке». В красивом мешке, перевязанным веревкой, покупные дрова производства КНР. Под откидной дверью пикапа — питьевая вода, набранная нами в Уймонской долине в виду Белухи.

Ночь на Протоке

Ночь на Протоке

Наступила ночь, а мы с нетерпением ждали нового дня. Этой ночью к палатке пришли «маленькие человечки». Я сквозь сновидение видел как они стоят за пологом и смотрят на нас сквозь него. Этот сон дал мне много энергии.

Энергия!

Энергия!

Вообще всё это место прямо насыщенно ею. Возможно именно поэтому здесь трудно остаться надолго.

пейзаж

пейзаж

Утро началось с осмотра береговой линии. Её украшали останки верблюдов. Юля приготовила кашу, и мы буквально проглотили её.

омут

омут

Протока крайне неоднородна. Она петляет. А ширина может достигать от двух десятков метров до пятисот. То же с глубиной. На фото — один из омутов.

Камни

Камни

Песок покрывают выветренные камешки.

на тему флоры

на тему флоры

Тема флоры представлена отдельными эндемическими видами.

местный эндемик

местный эндемик

Флора крупным планом.

Птичий остров

Птичий остров

Мы разделились. Юля пошла по протоке вверх. Мы с Ириной — вниз. Потом мы делали рокировку, меняясь направлениями. Это фото Птичьего острова сделала Юля.

другой ракурс

другой ракурс

Такой, наверное, предстала база Пирл-Харбор взорам японских лётчков в декабре 41-го.

птицы и птицы

птицы и птицы

Птиц на протоке реально много.

зной

зной

Довольно рано начинается зной. Он быстро сбивает энтузиазм. Хочется купаться, искать следы и напрягать зрение совершенно не хочется.

место омовения

место омовения

Вот на этом месте мы купались два раза в день. Я так и не понял какая здесь глубина. Дна — нет. Течение — быстрое. Я делал три мощных гребка, затем разворачивался, понимая, что это очень медленно для такого места. За три последующих гребка я вновь достигал берега. Здесь мы помыли голову с шампунем и один раз попробовали порыбачить. В течении трёх минут что-то схватило наживку и … спининг с обрывком прочнейшей многожильной лески остался в наших руках.

следы "гиппопотама"

следы "гиппопотама"

А искать следы надо. Они могут быть не просто где угодно. Они могут быть — какими угодно. Вот пример «следов» или что-то напоминающего их на илистом берегу очередного омута. Эх! Сюда бы выслать ночную группу с фонарями (я называю их факельщиками), но у меня, как у настоящего исследователя, совершенно нет людей.

Дальше - Хяргас Нуур!

Дальше - Хяргас Нуур!

В это время мы с Ириной приблизились к вместу впадения протоки в Хяргас Нуур.

дельта

дельта

Здесь она значительно шире, чем в месте выхода из пресноводной акватории системы.

"подошва пришельца"

"подошва пришельца"

Иногда мы шли буквально по костям верблюдов, которых что-то заставило умереть прямо на этом берегу. Вот этот снимок Михаил Емельянов назвал «подошвой инопланетянина».

Алтайский осман

Алтайский осман

Оказалось что здесь много рыбы. Что делает здесь алтайский осман в июне? Нерестится? Всё это происходиит в 10 метрах от берега и простирается сколько хватает зрения.

Крупные тени в воде

Крупные тени в воде

Тут же есть и какие-то более крупные, но неясные тени.

Ещё три странные тени

Ещё три странные тени

И даже — вот такие. Фото обрезано мною и немного высветлено фотошопом. Несси?

Старые выползы на южном берегу Хяргас Нуура

Старые выползы на южном берегу Хяргас Нуура

Есть и старые выползы. Их немного. Они смытые и плохо сохранившиеся. Вообще, здесь они больше похожи на следы волновой деятельности. Похожи, если бы не крупные камни, находящиеся на оконцовках.

Чёрные бакланы

Чёрные бакланы

На закате первого дня я сидел и философски смотрел на пролетающих на ночевку чёрных бакланов. Они конечно же знают ответ на вопрос, кто в озере живёт. Знают. Но почти не общаются с нами, людьми.

Земля и Небеса

Земля и Небеса

Здесь небо очень близко от тебя. Нет, не так! Здесь ты практически окружён небом.

Небесные драконы

Небесные драконы

Оно пикирует на тебя. Оно играет с тобой.

Бесконечность неба

Бесконечность неба

Оно делает тебя протяжённее и бесконечнее. И вот тебе уже всё равно — узнают люди про Хищника или не узнают никогда. И ты уже хочешь уехать, ибо несравненно больший ответ ты уже получил.

Игра Ветра 1

Игра Ветра 1

А ещё одну игру нам показал Ветер.

Игра Ветра 2

Игра Ветра 2

Юля не видела этой игры, пока мы не показали ей снимки. Но мы видели, и мы поняли. В живой природе ты не один. Весть о тебе уже разнеслась. И в каждой береговой норе, в каждом подводном гроте все уже знают, что ты здесь. А ещё они знают что ты — скоро уедешь.

Igor Grishin 2012

Плита с камнями

Загадочная плита с камнями

Загадочная плита с камнями

На фотографии загадочная плита с камешками с пустынной 12-километровой косы озера Хяргас-Нуур. Объект на фото почти сливается с фоном, но каменные ножки с установленных на них плитой, не оставляют разночтений.

Плита и Обо

Плита и Обо

На этом фото, которое сделано лично мной, я сам нашел «плиту» только через два года, во время очередного сканирования снимков, сделанных во время стоянки на восточной косе Хяргаса в 2010 году.

Обо и плита на косе Хяргаса

Обо и плита на косе Хяргаса

Этот снимок интересен общим положением группы «обо-плита» на озерной косе. Хорошо видно, что группа занимает самую возвышенную часть. Справа и слева — озеро. Если увеличить снимок и хорошо приглядеться — плита видна. Она сливается с монгольским Обо, но вполне различима на его фоне.

С Ириной

С Ириной

Здесь мы с Ириной тестируем «игровые» свойства плиты на ножках. Пытаемся почувствовать — может этот объект являться гобаном или не может.

С Юлей

С Юлей

То же проделываем с Юлей. Теперь Ирина — фотографирует нас. Такая смена-ротация иногда приводит к тому, что можно заметить нечто, не заметное для другого.

Чуть снизу

Чуть снизу

Этот снимок интересен ракурсом. Плита схвачена камерой немного снизу. Этот последний снимок серии. Повторю ещё раз — объект был замечен нами совершенно случайно, когда мы уезжали с косы в сторону протоки Нурын-Холой. Мы уже торопились, так как путь предстоял долгим и неизвестным для нас.

Накануне

Накануне

В качестве «доказательства» ставлю снимок, сделанный накануне. Ирина позирует рядом с Обо, но я не беру плиту-гобан в кадр, так как попросту не вижу её. Её нет в моем мире, при том, что она стоит в нескольких метрах от меня.

Обязательно посмотрите видео с этого мощнейшего места!

Igor Grishin 2012

Дорога к Нурын-Холой

Пролив Нурын-Холой соединяет пресное озеро Айраг-Нуур (143 кв. км, 1030 метров над уровнем моря) и солёное озеро Хяргас Нуур (Хиргис Нур)(1468 кв. км, 1028 метров над уровнем моря). Снявшись после пережитого на мысе шторма, мы взяли путь с Восточной косы Хяргаса на восток. Я поставил цель — добраться до протоки Нурын-Холой. Имея крупную топографическую карту монгольского Алтая и навигатор, имеющий монгольские карты, бояться не найти протоку было странно. Но я видел на карте пески, и понимал, что если пройденные нами ранее пески как пески даже не были обозначены, то пески перед Нурын-Холой какие-то совсем реальные.

В северо-восточном углу озера, на ручье, кордон лесников. Ведь Хяргас — это заповедник (часть Хан-Хухейского национального парка). Егеря ждут тех, кто прибывает с востока. Поскольку мы шли с запада, то видимо могли не останавливаться. Но я предпочёл остановиться, несмотря на перспективу приобретения билетов. В итоге билеты нам пришлось купить, но к слову сказать — всего два. Так егеря посчитали что мы с Юлей — родители Ирины. «Ребёнок» был засчитан бесплатно, но отомстил егерям тем, что пока я вёл переговоры на тему «кто в озере живёт», прочёл на стене строку о том, что егеря показывают всем спутникам дорогу и забирают себе весь мусор. Егеря страшно удились, узнав об этом. Им было указано на стену, и они прочли. Либо сделали вид, что прочли. Сопровождать нас они явно не хотели, но мусор забрали. Здесь можно было настоять, ведь перед нами маячили пески, я колебался, но предпочёл не связываться с егерями. Не хотелось «брать на борт слабые камни», как говорят в Го. В озере, по версии егерей, никто не живёт. Потом они правда вспомнили что есть рыба. Размер которой они определили в мою руку. По локоть. Или имели в виду, что руку по локоть отхватит? Но егеря из охраны Хяргас-Нуура — явно не те, кто распускает слухи о монгольской Несси ради привлечения туристов. Первые два часа я всё же жалел, что не предложил денег и не взял с собой егеря. Но потом — нет. Потом бы он нам только мешал. Мы пересекли ручей, взяли резко вправо и помчались вдоль озера на юг.

Восточный берег Хяргас Нуура

Восточный берег Хяргас Нуура

Дорога идёт здесь метрах в трёхстах. Я останавливался, бегал на берег смотреть берег. Ничего более интересного чем умершие верблюды не встретилось.

Вокруг озера Хяргас Нуур

Вокруг озера Хяргас Нуур

На кусочке, вырезанном из Гугл-планета, показан наш путь до протоки. После юго-восточного угла дорога забирает на запад. Здесь её пересекают каменные гряды с камнями, заточенными на поражение шин. Ехать страшно. Озеро в полукилометре, но песок такой, что вязнешь ногами. Сходили, но подъезжать не решились. Здесь словили ощущение, что озеро бывает (недавно было) полноводнее. Далее, у магического камня (на фото), перевязанного синим поясом, дорога «раздвояется». Сообщил нам об этом важном раздвоении молодой парень с красными белками глаз. Он скакал на мелкой лошадке и стал единственным человеком, встреченным нами за трое суток, если не считать егерей с билетами.

Первый и единственный встреченный

Первый и единственный встреченный

Вот этот камень.

Знак-камень, южные окрестности Хяргас Нуура

Знак-камень, южные окрестности Хяргас Нуура

Это важный ориентир. Здесь надо выбирать правые распутья. Основные дороги идут к горам, на юг. Правые — в пески и самая ненаезженная из них — на перешеек двух озер. Если колея забирает близко к озеру, надо аккуратно и быстро выворачивать влево. В песках нельзя останавливаться. Мы шли одним джипом, с перебором по весу. Я понимал, что если мы завязнем, то помощи ждать неоткуда. По пескам не добредёшь, телефоны не ловят, до развилки километров восемьдесят. Здесь есть озерные старицы, их много, вид угрожающий. Барханы, края чего-то высохшего или не до конца высохшего. Дороги нет, есть старые колеи. Без колеи ехать нельзя, напорешься шиной на саксаульник. Думать какую колею выбрать тоже некогда. В общем, неслись по навигатору, колеям и наугад. Так мы выскочили к «южной турбазе». В этой заметке я помянул северную турбазу, здесь скажу пару слов о южной. Турбаза представляет собой две группы юрт, двухэтажное здание типа столовой, небольшие технические сооружения. Территория в 10 береговых гектаров обнесена крупной сеткой на забитых в песок столбах. Есть ворота, калитка, завязанная на проволоку. Мы — отвязали. Калитка упала. Как-то сразу стало понятно, что на базе никого нет. В 10 метрах от калитки в песке лежало что-то рыжее. Это была мёртвая и высохшая турбазная собака. Я словно воочию представил себе как она прыгала в пределах огороженного периметра, как ждала и вызвала человека. Но человек не пришёл. А может быть к ней пришло что-то, что не было человеком. Думать дальше об этом не хотелось. Берег представлял собой скалы, уходящие в синеву озера. Мы двинулись к воде.

Скалы у южного берега Хяргас Нуура

Скалы у южного берега Хяргас Нуура

Вода была глубока, синева как на острове Капри. А сами скалы покрыты нереальными птичьими гнёздами.

Гнезда на скалах Хяргас Нуура

Гнезда на скалах Хяргас Нуура

Почему-то эти гнезда больше напоминали гнезда чужих из одноименного фильма, чем гнезда птиц.

Скалы и проходы к воде

Скалы и проходы к воде

Между некоторыми скалами к воде вели узкие проходы. Было около четырёх часов дня. Солнце палило нещадно. Но полное запустение базы, сгнивший пёс-охранник и неживая тишина этого места отбили нам всякую охоту купаться и даже перекусывать. Последним знаком-символом послужила мужская ветровка — изорванная в клочья и намотанная волнами на камень. Но у нас всё ещё осталась мысль отогнуть сетку, вогнать джип на территорию и заночевать здесь. Мы прошлись по берегу. Посидели на скалах, обозревая синь внизу и на горизонте. Отсюда были хорошо видны косы Шугум и Чацарганы-Шугум. Под скалами в синеве появлялась рыба.

Вид на южную каменную бухту

Вид на южную каменную бухту

Но потом мысль остаться в этом месте на ночь прошла. Мы поняли практически одновременно, что хотим лишь одного — свалить отсюда как можно тише и как можно быстрее.

Спуск к протоке Нурын-Холой

Спуск к протоке Нурын-Холой

Мы так и сделали. Было около пяти вечера. Забегая чуть вперёд скажу, что в эту ночь одному из нас приснился сон, в котором живо и ярко было показано то, что нас ждало в темноте на «южной турбазе». Пересказывать этот сон не буду. Не сбылось, значит не сбылось. Но на обратном пути мы хотели лишь одного — найти такую дорогу, чтобы не приближаться к этому месту. Что было потом я помню плохо, так как, вцепившись в руль, смотрел только на дорогу. Были пески, два раза гребни с камнями-бритвами, а потом мы увидели протоку. Мы остановились и джип едва не ушёл по оси. Сдав назад, я спрыгнул на песок. Это была протока в месте её выхода из Айраг-Нуура. На озере росла осока, звенели комары, плавала маленькая мёртвая рыбка. Я нагнулся и с прибрежного песка поднял три старые гильзы от Ак-47.

Западная коса Хяргаса

Прибытие на Хяргас-Нуур

Прибытие на Хяргас-Нуур

2 июня 2010 года моя экспедиция двумя машинами добралась до озера Хяргас-Нуур (Хиргис Нур). Мы шли с Монгольского Алтая, по дороге из Улангома. Я вёл головной пикап. Судзуки отстал в клубах пыли, а потом пропал, словно провалился под землю. Мы долго ждали его недалеко от берега, в северо-восточном углу озера. Оказалось, что Судзуки решил сразу же подъехать к озеру и натурально застрял в зыбучем песке. Два здоровых мужика, которые составляли его экипаж, вытащили его на руках. Время был упущено, день шёл на спад. Озеро встретило нас довольно безрадостно. Дул ветер, было откровенно нежарко. Руины турбазы, рядом с которыми мы ждали второй экипаж, дополняли невеселую картину общего запустения и безнадёги. В моём экипаже, помимо меня, ехали две девушки. На девушек я всегда возлагаю особые надежды, в отличие от мужчин они верят в идею и идут до конца. Так оказалось и в этот раз, ибо после второй косы мы остались втроем и на одной машине. Но об этом речь впереди. На косу заезжали по навигатору, было немного не по себе, когда берега начали резко сужаться, а глаза этого сужения видеть не могли. Западная коса Хяргаса довольно высокая, ехать по ней стрёмно, машины застревают, постоянное ощущение, что они могут сесть очень прочно. Мой пикап был нагружен от души. Помимо лагеря он вёз алтайскую воду на все время проживания и дизтопливо на дорогу через Монголию.  На первом фото изображен момент остановки и начало выгрузки. Машины стоят примерно на середине косы. Ехать дальше мы не рискнули.

Западная коса озера Хяргас-Нуур

Западная коса озера Хяргас-Нуур

На фото Западная коса — так, как её видно из космоса. У косы есть монгольское название, но приводить не буду — этим названием всё равно невозможно пользоваться. Восточный берег косы образует как бы залив, глубина здесь растёт резко. Западный — открытый, но и как ни странно, более мелководный. Замер глубин мы не делали, всё что я описываю измерено ногами, купанием и на глаз. Длина косы около 9 километров, но возможно сейчас она стала длиннее, так как по моим ощущениям коса достаточно быстро растёт.

Закат на Хяргас-Нууре

Закат на Хяргас-Нууре

Пока разобрали вещи, поставили столы, стулья и палатки, начался закат. Это было сильно, красно и неожиданно. Мы оживились, мощное свечение продолжалось не менее сорока минут и я сказал себе «да, это хорошо, интуиция не подвела меня, это место стоит того, чтобы добираться так долго и так трудно.» Мы начали фотографировать. Это было счастье! Хотелось бегать, кувыркаться, бросаться камнями и подушками.

Хяргас дарит счастье!

Хяргас дарит счастье!

Следующее фото — об этом состоянии. Я сохранил натуральные краски, лишь чуть-чуть добавил контраста, как делаю, когда выкладываю небольшие фотографии в сеть. На фото мы стоим лицом к материку, а мыс косы далеко за нашими спинами. В этот вечер на мыс мы не ходили. Потом я сидел на складном стуле и любовался пустынностью этого дивного места. Наверное, мы что-то пили. За прибытие, так сказать. Все были в хорошем настроении и предвкушении впечатлений.

Спят усталые машины

Спят усталые машины

На этом фото я подошёл к коням, поблагодарил за то, что они довезли нас сюда, и пожелал им спокойной ночи.

Цвета озера Хяргас-Нуур

Цвета озера Хяргас-Нуур

Через каждые 10 минут озеро меняет освещенность. Хороший фотохудожник сделает здесь замечательные, просто нереальные  снимки. Я снимал на мыльницу canon с оптическим стабилизатором. Я стараюсь не брать в такие экспедиции громоздкого фотооборудования, так как уверен, что дикая природа чувствует и реагирует на него. А мыльницу я прячу глубоко в карман, но зато умею быстро доставать её оттуда. Всё имеет свои плюсы и минусы. Если бы у меня была хорошая камера, то вы прочли бы этот отчёт в National Geografic, а не на блоге Arhigo.

Ночь на Западной косе

Ночь на Западной косе

Это фото сделал Сергей Николаевич. На утро он начнёт рыбалку и вы познакомитесь с другими его фото. А здесь — нереальная, неподдельная и невозможная синь.

Утро на Хяргас-Нууре

Утро на Хяргас-Нууре

Сегодня 3 июня 2010 года, и мы на озере Хяргас-Нуур. Добро утро, экспедиция! Пора вставать, вокруг нас неисследованные километры берега. Я снимаю тихий утренний лагерь, а моя красная зимняя куртка — вон там, на складном стуле.

Утренний вид на залив между двумя косами озера

Утренний вид на залив между двумя косами озера

А ещё утром мы поняли, что днем прохладно не будет. Я жадно обозревал бескрайние глади, впитав за первые трое суток бесчисленные террабайты визуальной информации.

Первая рыбина

Первая рыбина

В этот момент прозвучал зов с берега. Сергей Николаевич поймал первую рыбину. Рыба хватала любую приманку, на берег шла весело и ненатужно. На фото — самочка. Она подарила нам поллитровую банку янтарной пятиминутки.

Рыбалка на Хяргас-Нууре

Рыбалка на Хяргас-Нууре

В общем, я был прав, когда отговаривал от покупки дорогих и специальных снастей. Ловить здесь можно на верёвку и черенок лопаты. Сразу стало понятно — рыбные запасы Хяргас-Нуура невообразимо значительны.

Алтайский осман со следами укусов

Алтайский осман со следами укусов

А через час Сергей Николаевич поделился с нами первым наблюдением — рыбка покусана. Укусы удивили даже его, хотя он не имел даже примерного представления об ихтиофауне озера. Но мы-то читали, мы-то знали наверняка — в озере один, реликтовый вид рыбы, разделившийся на травоядную и рыбоядную формы. Кусать друга друга эти рыбы не могут. Они могут лишь проглатывать. Проглатывать того, кто размером меньше рта. На этом фото — первая из покусанных и запротоколированных рыбок. Укусы здесь небольшие, хотя и с широким захватом. Следующие экземпляры несли на себе более серьёзные и более глубокие раны.

Укус на рыбине из озера Хяргас

Укус на рыбине из озера Хяргас

Это также фото Сергея Николаевича, он делал его «исключительно для себя.» Вообще, меня конечно греет мысль, что наша экспедиция — первая, кто обнаружил укусы на рыбах озера Хяргас-Нуур. По крайней мере, нигде раньше я таких описаний не видел. Укусы, обнаруженные лично мной будут продемонстрированы в других публикациях, ибо они касаются второй косы озера — Восточной.

Опрос кочевников

Опрос кочевников

Смотрите сами! Всё есть на видео:

Непосредственно на озере никто не живет. Есть стойбища, но все они на уважительном удалении от Хяргас-Нуура. На фото часовой опрос кочевника. Он искал овцу, пытался заговорить с нами. Поэтому был пойман и усажен за стол. Меня интересовали его познания из серии «кто в озере живёт». Я рисовал рыб, тюленей, китов, просил узнавать, называть, просил его рисовать в ответ. Его рисунки я сохранил, но они поставили в тупик даже дешифраторов из Улан-Батора.

Оконечность Западной косы

Оконечность Западной косы

Оконечность косы мирная, вода не бурлит. Возникает даже ощущение, что ты находишься на Лазурном берегу Франции, а не в Монгольском Алтае. Рыбы на мысу побольше. Видимо поэтому здесь лежала монгольская удочка, сделанная из сука. Мы взяли её на растопку. Мы ходили сюда партиями. В эту я не попал. Поэтому снимает Сергей Николаевич, а я (на правах руководителя экспедиции) караулю лагерь. Поэтому когда я ходил сюда один, меня никто не снимал. Я был здесь, на самом мысу, дважды — 3 и 4 июня. Здесь бывают птицы, вода прозрачна, но оба раза я чувствовал какое-то напряжение. Едва осознаваемый холодок. Я — фанат купаний. Особенно — в странных и неизвестных местах. Но купаться на мысу я не решился. У меня было ощущение что за мной наблюдает кто-то или что-то. Такое ощущение бывает у каждого, но мы не знаем его природы. Но, к примеру, на мысу Кинбурнской косы, там, где море бурлит и винтит, у меня такого ощущения не было.

Лагуны Западной косы

Лагуны Западной косы

От восточного берега косы наш лагерь отделяли небольшие лагуны. На этом фото — одна из них.

Горно-озерный пейзаж, характерный для котловины Больших озер

Горно-озерный пейзаж, характерный для котловины Больших озер

На этом фото те же лагуны, но в другом освещении. Вечером над гладью Хяргаса играет ветер. Он создаёт причудливые пятна и всполохи на воде.

Зеркало озера Хяргас-Нуур

Зеркало озера Хяргас-Нуур

С Западной косы хороший обзор на озеро. Залив между двумя косами просматривается целиком и визуально кажется не очень большим. Зато направление запад, юго-запад кажется бесконечным. Это больше похоже на море, чем на озеро. Ничего подозрительного ни в озере, ни на берегу я на Западной косе не видел и не слышал. Но пребывали на косе мы относительно недолго — три неполных дня и две ночи. Следов «выполза», достойных фотографирования, на этой косе тоже нет. Вообще, берега озера чисты. Мусора нет. Водорослей нет. Плавника нет. Мне кажется весьма интересным факт, что озеро Хяргас Нуур — крупнейший резервуар редких металлов и урана в Монголии. Концентрация урана в озерной воде около 0,08-0,09 мг/литр.

Перед отъездом я совершил последний пеший обход косы, и на западном берегу заметил странный объект. Его лениво покачивала зыбь и издалека он напоминал пень. Я залез по колена и вытащил из воды … толстую кость. Она набухла от воды, и в лагерь находку пришлось тащить двумя руками. Экспедиционеры заценили толщину кости, но никто не смог выдвинуть достойную версию о её носителе. Не смогли выдвинуть такой версии и сами монголы, но об этом речь впереди.

Кость озера Хяргас-Нуур

Кость озера Хяргас-Нуур

На этом фото «кость из озера» в сравнении с костяком верблюда. Разница, как говорится, видна невооруженным глазом. С этим подарком Западной косы мы и отправились дальше. В улан-Баторе я пригласил монголов, выросших по соседству с Хяргас-Нууром (населенный пункт Сонгино), которые были поражены Хяргас-нуурской костью. Наше обсуждение кости вы можете посмотреть на видео:

Предвкушение открытий буквально толкало меня в спину, но чёткого плана исследований всё ещё не было. Лишь одно обстоятельство было против нас — у второго экипажа закончилось время пребывания. Им было пора в цивилизацию. Мы теряли опытного рыболова в лице Сергея Николаевича, крупного мужика в лице Андрея Горячкина, второй джип и приличную фотокамеру. Но мы не собирались возвращаться! Девочки выглядели уверенней меня и просто рвались в бой. Продолжение отчёта о пребывании на озере Хяргас Нуур читайте в материале Восточная коса Хяргаса. А фотографии следов-выползов, обнаруженные нами на следующей косе, можно увидеть в материале Следы живого динозавра?
Igor Grishin